Воцарение Кира

Воцарение Кира

Известия о воцарении Кира еще более противоречивы, чем легенды о его спасении. Рассказ комбинирует различные легендарные традиции.

Жестоко наказав Гарпага, Астиаг призвал к себе тех самых халдеев, которые истолковали ему сон о виноградной лозе, объявшей весь мир. Он спросил их, как поступить с тем, кто угрожал его власти, но вопреки ожиданиям остался жив.

«Наше толкование твоего сна было правильным, царь,— ответили халдеи.— Ведь мальчик действительно стал царем детей и действовал как настоящий царь. Поэтому он тебе больше не угрожает». На этот раз гадатели обманули Астиага. Они знали, что Кир должен стать настоящим царем и отнять у мидян власть. Но, будучи вавилонянами, они опасались Астиага больше, чем Кира, и ввели царя в заблуждение. Он же им поверил, Кира более не опасался и даже поставил его как своего близкого родственника над персидскими племенами.

И поселился Кир среди оседлого персидского племени пасаргадов и превратил их неукрепленную деревню в город. Это укрепило его авторитет среди других персидских племен, часть которых была земледельцами, а часть кочевниками. Астиаг же, готовясь к войне с Вавилонией, на Кира внимания не обращал и не подозревал его ни в чем.

Однажды слуги Кира сообщили ему, что его хочет видеть охотник. «Впустите этого человека!» — приказал Кир, не подозревая, какие перемены в жизни принесет эта встреча для него и для его народа.

Войдя, охотник поклонился Киру и бросил на стол тушку зайца.

— Почему ты мне даришь зайца? — удивился Кир.— Ведь я и сам в состоянии его подстрелить.
— Зайца тебе дарит Гарпаг, я же его слуга. Мне пришлось переодеться охотником, чтобы не вызвать подозрения у людей Астиага. Вспори брюхо зайцу и там ты найдешь то, что тебе послал мой господин.

Кир последовал этому совету и вытащил из брюха животного коробочку. В ней оказались золотые украшения.

— Там есть еще одна вещь,— сказал посланник Гарпага.

Кир вытащил из брюха глиняную табличку, сплошь исписанную клинышками, и поднес ее к глазам.

«Сын Камбиса,— писал Гарпаг.— Я посылаю тебе золотые украшения, которые принадлежат тебе, а потом были на моем младенце, которого растерзали звери. Я спас тебе жизнь и полагаю, что ты можешь прислушаться к моим советам. Сейчас настало время взять власть над Мидией и обезвредить того, кто хотел лишить тебя жизни. Подними персов, я же возглавлю знатных индийцев и тебе помогу. Не медли!»

Прочитав письмо, Кир сжал табличку в кулаке и сказал посланцу:

— Поблагодари господина за зайца и передай ему, что его дар пришелся мне по душе.

Отпустив вестника, Кир немедленно разослал гонцов по всем подвластным ему персидским племенам, приказав явиться всем боеспособным, но не с оружием, как обычно, а с серпами. Когда призванные явились, он приказал им очистить от сорняков и колючих растений склоны холма, на котором находились Пасаргады, на значительном пространстве. Работа была закончена к наступлению темноты. После этого Кир пригласил работавших на пиршество, назначенное на следующий день. Для угощения персов он не пожалел ни скота, ни вина и сам ходил по столам, следя за тем, чтобы миски и чаши не были пусты. К наступлению темноты, когда гости были сыты и пьяны, Кир встал и обратился к ним с вопросом:

— Скажите мне, друзья, какой из дней, сегодняшний или вчерашний, пришелся вам больше по душе?
— Сегодняшний! — дружно ответили персы.
— В этом случае следуйте за мной,— продолжал Кир.— Вы предпочли свободу обременительному рабскому труду, и я вам эту свободу даю. Отныне вы свободны от мидийцев. Поэтому бросьте свои серпы и возьмите после того, как отдохнете после пира, в руки оружие.

Обо всем, что делал Кир, Астиаг через несколько дней узнавал от своих лазутчиков. При известии о том, что Кир собрал у себя персов с серпами, он послал к Киру гонца с приказанием явиться к себе. На это Кир ответил, что явится, и даже раньше, чем тот думает.

Действуя с необычайной решительностью, он вооружил людей и повел их против Астиага. Помощниками ему были его родной отец Камбис, приведший тысячу всадников и пятнадцать тысяч пеших воинов, и приемный отец Митрадат, собравший пастухов. Персы заняли небольшими отрядами узкие дороги и наиболее высокие горы, выведя все население из городов. Астиаг двинулся в земли персов с войском и сжег покинутые города. После этого он отправил к Киру и Камбису гонцов с требованием покориться, обещая сохранить им жизнь, но не свободу. Кир ответил таким посланием: «Видимо, ты, Астиаг, так часто желающий постигнуть волю богов, еще не понял, что они на стороне персов. Ведь это они заставили нас, козопасов, взяться за дело, которое доведем до конца. Мы умоляем богов внушить тебе отвести войска и смириться со свободой персов, которые сильнее мидян. Иначе ты лишишься всех своих подданных».

Получив послание, Астиаг вывел свое войско на битву. Сражение было очень жестоким и упорным. Поначалу Кир брал верх, но затем опытные мидийские воины стали теснить персов. Они дрогнули и побежали в Пасаргады. Против них устремились фаланги Астиага, тяжеловооруженные воины и конница. Воины Кира выступили им навстречу. Повсюду были кручи и заросли дикой маслины. У персов не хватало оружия. Бросая сверху камни, они отогнали индийцев.

И вдруг Кир узнал местность, хотя уже была ночь. Он оказался около хижины Митрадата, в которой провел детство. Разведя костер из кипарисовых и лавровых дров, он посыпал над огнем пшеничную муку, призвав богов принять его скромную жертву. И тотчас справа блеснула молния и загремел гром. Кир пал на колени. А вороны, сидевшие на кровле хижины, прокаркали: «Кир! Кир! Ты вернешься в Пасаргады!»

На следующий день персы напали на врагов, вновь забравшихся в горы, но мидян было больше и они вновь оттеснили персов, и те бросились бежать вверх, но им навстречу выбежали из Пасаргад женщины и настолько их пристыдили, что беглецы превратились в преследователей. Единым порывом они смели мидийцев и повергли не менее шестидесяти тысяч.

Среди пленных оказался Астиаг. Кир отнял у него скипетр и сел на его трон, царя же не тронул и не заточил в оковы, как тот обещал сделать с ним. И когда явился Гарпаг, чтобы поиздеваться над пленником, он этого ему не разрешил, сказав: «Астиаг — мой дед, а мидяне мои подданные, я их не дам в обиду». С этими словами он поцеловал Астиага в щеку. Так воцарился Кир над персами и мидянами.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *