«Волчья стая»

волчья стая подлодок
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (3 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Еще в конце Первой Мировой войны немецкие подводники стали ощущать снижающуюся эффективность использования одиночных субмарин. Крупные трансатлантические конвои шли, хорошо прикрытые кораблями охранения, а в остальных случаях океан чаще всего оставался пустынным. «Первой ласточкой», показывающей, куда идет подводная война, стала атака в 1918 году лайнера «Justicia». Еще задолго до новой мировой войны известный английский морской историк X. Вильсон в своем труде «Battleships in action» писал по поводу атаки «Justicia»: «Это был исключительный случай, но он выдвигает вопрос о том, что могло бы случится, если бы подлодки сосредоточивались группами для нападения на важные конвои».

О тактике одновременной атаки конвоя большим количеством субмарин размышляли в межвоенное время немецкие моряки Редер, Дениц, Рудель и другие.

Англичане, очень обеспокоенные успехами немецких подводников в Первой Мировой войне, создали специальный комитет «Anti Submarin Detection Investigation Comitee», главной задачей которого был поиск возможных путей борьбы с подводными лодками. Результатом работы комитета стала разработка гидролокатора, обозначенного по первым буквам названия комитета «ASDIC», или просто АСДИК. Данное техническое достижение широко рекламировалось в мире, как конец эры подводных лодок. В это верили очень серьезно. Например, французы, реализуя свою вторую кораблестроительную программу (1932-1943 годы), рассчитывали свои лодки, как и раньше на глубину погружения 80 метров, считая это вполне достаточным.

Немцы опробовали свой примитивный гидролокатор — «прибор S» и установили, что он не способен обнаружить лодки на поверхности или очень глубоко под водой. Поэтому немецкие лодки рассчитывались на рабочую глубину погружения 100 метров (гарантия верфи), предельной считалась 250 метров, а фактическая оказалась 280 метров. При этом самая массовая лодка VII С/41 получила частично еще более утолщенный прочный корпус — не 18,5, а 22 мм. Это позволило уходить под воду, быстро набирая воду в цистерны, не боясь проскочить предельную глубину.

Скорость лодок под водой со времени Первой Мировой войны оставалась в пределах 7-9 узлов. Как правило конвой шел быстрее, поэтому догнать и атаковать с кормы транспорты субмарины не могли, а с носовых углов их поджидали корабли охранения, создавая полосу непрерывного гидроакустического наблюдения. Все в теории выглядело весьма хорошо. На практике получилось несколько иначе. Неожиданно для союзников немцы перешли к ночным атакам из надводного положения. Всемогущий АСДИК оказался бессилен, а за счет высокой надводной скорости лодки обгоняли конвой и выходили в атаку с разных сторон снова и снова. Причем первая лодка, заметившая конвой, передавала информацию о нем в штаб-квартиру, а оттуда ее транслировали лодкам в море, наводя на добычу.

Позднее ввели правило, что первая лодка вообще не имеет права атаковать конвой, пока не подошли другие лодки. Тактика «Волчьей стаи», как она стала называться, впервые опробована осенью 1940 года и вначале дала очень высокий результат. В море в тот момент оказались почти все лучшие подводники Германии — Гюнтер Прин (U 47), Иоахим Шепке (U 99), Отто Кречмер (U 100), Хайнрих Блейчродт(U 48) и друтие. Все они давно вошли в клуб «Сто тысяч», т.е. потопили каждый суда тоннажем более 100 000 брт. К тому же осенние шторма затрудняли действия кораблей охранения, большинство из которых были малого тоннажа.

«Первый звонок» прозвучал в конце августа-сентябре 1940 года. Немецкая «Б-динст» (дешифровальная служба) своевременно «сломала» английский морской код и заранее определила место встречи конвоя SC 2 (53 судна), идущего из Северной Америки с кораблями охранения, следующими из Англии. В то время из-за острого недостатка современных кораблей эскорта океанского класса конвои шел под прикрытием 1-2 вспомогательных крейсеров, а на подходах к месту назначения встречался в море с боевыми кораблями, которые, проводив конвой, например, из Англии, поджидали конвой в Англию. Знание точки встречи давало возможность провести атаку фактически не по конвою, а по совместно идущей группе транспортных судов.

Четыре подлодки получили нужные координаты по радио и «рванулись на охоту». Погода сильно усложняла действия подводников, на море восьмибальный ветер, сильное волнение, дождь, темнота. Особенно отличилась U 47, которая с 2 по 9 сентября потопила 6 больших транспортов (35 000 брт). Именно Прину был отдан приказ держаться в море и дважды в сутки передавать метеосводку. Данные о состоянии атмосферы требовались для составления прогнозов погоды, обеспечивавших налеты авиации на Анггию.

20 сентября неожиданно U 47 обнаружила конвой НХ 72 (41 судно, Нью-Йорк-Галифакс). Лодка бросила службу погоды и стала следить за конвоем. По ее сообщению из штаба подводных сил поступила команда близлежащим лодкам идти к рубежу перехвата. Успевали по расчету времени несколько субмарин: U 32, 46, 48, 52, 99. Они уже не первый день находились в море и имели неполный торпедный запас.

морской бой

Первые лодки подошли к конвою в ночь с 21 на 22 сентября и бросились в атаку с разных направлений. Обер-лейтенант цур зее Йениш на U 32 торпедировал 22 сентября транспорт «Collegian» (7886 брт), 25-го потопил «Mabriton»(6694 брт), 26-го повредил «Corrientes» (6837 брт), который двумя днями позже добила U 37, и потопил «Tanceed» (6094 брт ) и «Darcoil» (4084 бот), еще через два дня — «Empire Ocelot» (5759 брт) и в завершение, 29-го числа — «Bassa» (5267 брт); все английские, кроме норвежца «Tanceed».

Причем так везло не только Йенишу. Командир U 46 капитан-лейтенант Эндрасс потопил 26-го числа шведа «Silgan» (3058 брт), капитан-лейтенант Прин своей последней торпедой повредил 21-го английский пароход «Elmbank», который в тот же день добит U 99. Капитан-лейтенант Блейчродт с U 48 выстрелил все, что, смог и потопил 21 сентября теплоход «Blairandus»(4409 брт) и повредил «Broompark» (5136 брт). Его добила U 552, но почти через два года, 25 июля 1942-го. U 52 так и не успела к месту атаки. Слабость и дезорганизованность обороны приводила к тому, что многие суда уходили от конвоя и шли на свой страх и риск. Командир U 99, лучший подводник Германии капитан-лейтенант Отто Кречмер, выстрелил 21 сентября три торпеды и потопил большой танкер «Invershannon» (9154 брт), пароход «Baron Blytswood» (3668 брт) и упоминавшийся «Elmbank» (5156 брт) и т.д. Конвой НХ 72 потерял из своего состава 12 судов.

Отмечалось так же, что успех мог бы быть больше, если бы субмарины имели на борту полный запас торпед. Всего в сентябре немецкие подводники потопили 59 судов, причем большинство — у побережья Ирландии, и более 70 процентов из них шло в составе конвоев.

В октябре положение еще более ухудшилось. Особенно тяжелыми выдались походы конвоев SC 7 и НХ 79, которые фактически оказались разгромленными. Первый потерял потопленными 21 судно, второй — 11, т.е. 32 единицы из 83, входивших в конвои, или почти 40 процентов. Потери в октябре 1940 года достигли максимума за все 13 месяцев подводной войны — 63 судна в месяц (352,4 тысяч брт.), из них за две ночи потоплено более 50 процентов месячной добычи. Атаки 18-19 октября против этих двух конвоев получили название «Ночь длинных ножей».

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *