Воздушный бой Покрышкина с немцами

Покрышкин
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Александру удалось вылететь на настоящее боевое задание. В паре с лейтенантом Семеновым он должен был разведать вражеские переправы на реке Прут. Увидеть, запомнить и вернуться домой. «В бой не ввязываться!» — предупредил командир полка.

Об этом приказе Покрышкин вспомнил в небе, когда там, в районе Прута, появились сначала три, а следом за ними, еще два «мессершмитта».

Итак, пять. Продолжая полет над нашим берегом реки и поглядывая вниз, Покрышкин следил за поведением «мессершмиттов». Вражеские летчики тоже заметили советских истребителей и сразу же набросились на них. Вот-вот догонят…

«Пять!» — звенело в голове. Но, оглядываясь, Покрышкин видел лишь троих — они уже готовились к атаке. Значит, пара где-то выше и может упасть, как снег на голову. Все ясно: боя не избежать. Ведущий думал о противнике и о Семенове: «Хоть бы он не оторвался! Лишь бы не отстал, тогда бы можно побороться!».

Разворот на сто восемьдесят градусов. «Мессершмитты» идут навстречу. Передний молниеносно разрастается. Если он не свернет, будет столкновение. И все же Покрышкин не уступит врагу! Ни за что!

«Не оторвался бы Семенов», — снова пронеслось в голове, и Покрышкин посылает перед собой пулеметную очередь. Ему казалось, что он тут же столкнется с «мессершмиттом», взорвется от удара, от напряжения.

Две огненные трассы скрестились где-то выше. «Мессершмитт» отвернул первым.

Самолеты разошлись, но Покрышкин понял, что бой не окончен, это лишь завязка. От нового поединка уже никто из них не уйдет. И он погнал свой «МиГ» круто вверх.

Покрышкин

Мотор ревел надсадно. Пилот чувствовал, как от стремительного движения он вдавливается в сиденье, а от перенапряжения у него темнеет □ глазах. Покрышкин понимал, что именно этим рывком ввысь, этими усилиями, физическими и волевыми, он может сейчас одерживать победу. Поэтому, пока возможно, будет идти вверх. Тяжело. Небо вытянулось, побледнело. Пустое! Когда он окажется выше пятерых врагов, то, атакуя, расстреляет любого из них.

Мотор уже исчерпал свои силы. Покрышкин перевалил машину на крыло. Увидел землю.

А где «мессершмитты»! Где Семенов! Внимательно всмотревшись, Покрышкин увидел под собой тройку «мессеров», а машину Семенова — ниже.

Атаковать ведущего фашистов! До него уже совсем близко. Но что происходит ниже тройки! «Мессершмитты» напали на самолет Семенова! Так оно и есть. Какие-то белые клочья — дыма или дюраля!—отрываются от его «МиГа». Неужели подбили! Надо немедленно идти на выручку Семенову. Разве можно так дорого платить за взятый на прицел «мессершмитт» — жизнью своего друга!

«МиГ» Покрышкина пикирует на вражеский истребитель, напавший на Семенова. От большой скорости его самолет на выводе просел и очутился под «мессершмиттом». Атака! В «живот», снизу, длинная очередь. «Мессершмитт» перевернулся, задымил и пошел на землю.

Победа! «Мессершмитт» горит, падает. Он вот-вот врежется в бугор. Покрышкин проводил взглядом сбитого врага. И вдруг — треск. Его машину крутануло так, что Покрышкин перевернулся вниз головой.

Над ним промелькнул «мессершмитт».

Александр выровнял самолет, оглянулся: сзади делал заход для атаки второй истребитель. Вот так! Увлекся сбитым, забыл о тех двух, которые оставались наверху.

В крыле «МиГа» дыра. Самолет заваливает набок. Но лететь еще можно, можно драться. А драться с врагами надо, чтобы отвлечь их внимание от Семенова, который прижимается к земле.

И Покрышкин вертелся между «мессершмиттами», пока не скрылся Семенов.

«МиГ» с дырой в крыле прямо с ходу сел на своем аэродроме. Кто видел, как он летел, кто обратил внимание на его вид, тот понял, после какого тяжелого поединка он вернулся домой.

Пилот выключил мотор и несколько минут сидел неподвижно. Слушал тишину. Степь, небо, краски летнего предвечерья, люди, спешившие сюда, — все говорило о том, что здесь царила обычная жизнь, что и час назад все кругом было таким, каким было вчера.

«Все хорошо, все в порядке, — думал Покрышкин, не имея силы тронуться с места. — Если б еще Семенов вернулся, было бы совсем хорошо».

Он всматривался в тех, кто приближался к его самолету. Среди них с радостью заметил улыбающегося лейтенанта Се-менова…

Через несколько дней с составе звена Покрышкин разведывал переправы через Прут. Вражеские зенитки палили непрерывно, но самолеты шли на малой высоте и снаряды рвались выше. Все шло хорошо. Но вот впереди возникла преграда — выступ берега, и сосед Покрышкина бросил свой самолет под его машину. Покрышкин поднялся выше и очутился в самой гуще разрывов. Снаряд попал прямо в мотор. Теперь предстояло сделать почти невероятное: посадить горящую машину на темнеющий внизу лес и через занятую противником территорию возвратиться к своим.

Трое суток спустя измученный, изможденный, он явился в свой полк, где его уже считали погибшим. Теперь, наедине со своими впечатлениями, Покрышкин очень много думал, вспоминая последние события…

Панкратов, Миронов, Назаров, Соколов… Первого подстерегли на плавном вираже, второй разбился при посадке, в третьего попала зенитка.

И он, Покрышкин, сейчас лежит с забинтованной ногой, а от его самолета среди молдавского леса осталась куча лома.

Он достал общую тетрадь и начал анализировать факты, свои и чужие неудачи. Война будет большой, страшной, и в ежедневных поединках побеждать будут самые стойкие, самые храбрые, самые ловкие. Надо глубоко изучить свою и вражескую технику, тактику, старательно развить современную сноровку.

Так начался Покрышкин-ас.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *