Вперед и только вперед

в бою вов

В полдень 6-го февраля мною было доложено комкору о готовности дивизии к наступлению.

В ответ я получил приказ о переходе дивизии к обороне. После двухдневного оборудования оборонительной полосы, на основании боевого распоряжения штаба корпуса нас сменила 41-я дивизия и наши части сосредоточились в Дубровском районе Гомельской области, где провели в порядок войска, боевую технику: поспевай только переводить координаты.

В ночь на 14 февраля мы снова приняли от 41-й дивизии боевой участок. Теперь задача заключалась в том, чтобы совместно с другими дивизиями расширить и улучшить позиции корпуса и армии в целом.

Задача следующего дня была: уничтожить противника в спорных пунктах Корма и Чернявка. Враг, видимо, почувствовал наши приготовления и с утра беспрерывно стрелял из орудий и минометов. Мы находились на наблюдательном пункте, который в километре от передней линии противника. Позиции врага хорошо замаскированы. И, если бы он не стрелял, трудно было бы узнать, где сосредоточены его огневые точки.

До начала атаки остается минут тридцать, Амосов еще раз связался с начальником штаба 41-й дивизии. Слева от нас должна была действовать одна из дивизий 65-и армии. Через штаб корпуса связались и с ней.

Когда вся подготовительная работа была завершена, по всему фронту корпуса артиллерия открыла огонь. Тут же заговорили и «катюши». Затем поднялась в атаку пехота, грянуло мощное «ура!» Пехота продвигалась сразу же за огневым валом. Наши бойцы настолько привыкли к этому, что наступали на расстоянии не более ста метров от разрывов снарядов.

— Пошел Мамонов! — сказал Амосов.

— А почему он переходит без разрешения?! — возмутился начальник связи капитан С. А. Петреченко.

— Победителей не судят! — сказал я, потому что видел: Мамонов пошел в атаку в самое время.

Немного погодя Мамонов сообщил, что он на КП комбата расположился и что оттуда управлять полком лучше.

А бой уже шел в деревне Корма, но нам отсюда ничего не было видно. Мы перешли на НП Мамонова.

Мамонов стоял без шапки, взлохмаченный, в одной руке держал карандаш и что-то помечал на карте, в другой была телефонная трубка. Никого вокруг него не существовало.

— Генин! — кричал он в трубку своему командиру батальона, — Дави его, дави! Скоро деревня будет нашей!

— Видать, жарко. Даже начальство не замечаешь, — шутя сказал я Мамонову.

Он только сейчас, заметив нас, хотел было доложить о положении полка, но я сам все хорошо видел и поэтому велел ему заниматься своим делом.

— Товарищ полковник, разрешите пойти вперед! — немного погодя заговорил Мамонов.

— Куда же ты пойдешь без связи?

— Рация — на что?! Разрешите, товарищ полковник? — повторил Мамонов свою просьбу. Он ждал моего ответа, а сам так и топтался на месте, как ретивый конь, поглядывая то на меня, то в сторону деревни. Ну как же быть с таким человеком!

— Давай!

немецкие тигры

Вскоре после потери деревни Корма гитлеровцы при поддержке «тигров» бросились в контратаку, но, оставив на поле боя несколько танков, отступили.

Полк Абрамова также выполнил задание. Он уже сражался за деревню Чернявка.

Военнопленные, взятые в этот день (а они все были из 58-го пехотного полка), сообщили, что только вчера в эту часть прибыло пополнение в составе 70 солдат, ожидается подкрепление еще. Этому можно было поверить, потому что сопротивление противника не ослабевало.

Чтобы вернуть себе Корму, гитлеровцы бились еще несколько дней подряд. Только против полка Мамонова было предпринято шесть контратак при поддержке танков и авиации. Окрестности деревни превратились в самое жаркое место на фронте корпуса. Положением на участке то и дело интересовались и командарм, и член Военного совета, и начальник штаба армии. Все внимание было обращено на Корму.

— Слушай, — сказал мне начальник штаба армии Иван Семенович Глебов, — сохранение деревни за собой очень важно для всей армии. Имейте это ввиду!

Хотя на отдельных участках мы и имели некоторое продвижение вперед, все же в общем-то положение дивизии было не из легких. Даже возможности для наблюдения были ограничены. А противник занимал удобные позиции и хорошо видел наши боевые порядки.

Посоветовавшись между собой, решили действовать только ночью. Ведь пройди мы метров сто пятьдесят — двести; и положение намного бы улучшилось. Если бы подразделения Мамонова перерезали дорогу, которая проходила как раз за деревней Корма, мы имели бы в руках высоту, откуда хорошо просматриваемся вся округа.

Так оно и вышло: во время ночной атаки Мамонов захватил дорогу. Хотя враг ожесточенно сопротивлялся, мы уже достигли своей первой цели: занимали теперь более командные рубежи.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *