Вражеское пулеметное гнездо

вражеское пулеметное гнездо
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (2 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Еще месяц назад наступающие части Красной Армии окружили Великие Луки. Наступление натолкнулось на упорное сопротивление врага. Был предпринят обход вражеских узлов обороны с целью полного окружения и изоляции главного опорного пункта — самого города и станции. Внимание противника было отвлечено активизацией действий непосредственно у города. Тем временем наши стрелковые части во взаимодействии с танковыми соединениями прорвали линию укреплений и вклинились в глубину немецкой обороны.

Перерезав железнодорожные магистрали, связывающие Великие Луки с Невелем и Новосокольниками, наши войска окружили город и станцию. Вражеский гарнизон попал в капкан, из которого ему не удалось вырваться.

Все попытки врага прорвать наш фронт и пробиться к Великим Лукам наталкивались на стойкость советских воинов. Тогда гитлеровцы бросили на помощь своему гарнизону десятки транспортных самолетов. Немецкая бомбардировочная авиация совершала массированные налеты на наши части, окружившие город. Но все это оказалось бесполезным.

Немецкому гарнизону было предложено сдаться. Однако он отказался сложить оружие.

Что ж, если враг не сдается — его уничтожают. И окруженный немецкий гарнизон был уничтожен полностью.

Хочется вспомнить вчерашнее — героическую борьбу за Великие Луки и рассказать о храбрых советских воинах, штурмом взявших город. Еще два дня назад город горел. Казалось, что солнце, остановив свой бег на закате, так и застыло, озаряя багрянцем темные силуэты домов, на расстоянии отдельные очаги пожаров сливались в огромное яркое зарево.

Путь к городу — это бесконечное число воронок от авиабомб и снарядов, это разбитые в щепы дзоты и блиндажи. Офицер связи подвел нас к командному пункту полка, который расположился в одном из блиндажей.

— Где товарищ подполковник?

вражеское пулеметное гнездо

— В подразделениях, в домах на реке.

До берега реки надо пройти через несколько улиц. Лабиринтами переулков пробираемся к большому каменному зданию. Немцы — рядом. Они обстреливают подходы к дому из минометов. О кирпичи фундамента соседнего сожженного дома щелкают разрывные пули.

На первом этаже — штаб батальона. Но он взял всего одну комнату, в остальных расположились бойцы — усталые, с красными от бессонницы глазами. Некоторые заснули, не успев доесть остывающий в котелках суп. Пять суток шли непрерывные, ожесточенные бои, вернее — один уличный бой. Если днем было жарко, то ночью приходилось еще жарче от пламени близких пожаров и частых контратак врага. Не успеет боец задремать на несколько минут, как надо бежать на чердак, идти в разведку или браться за пулемет.

В штабе вокруг стола с большим пузатым самоваром сидело несколько командиров, которые делились итогами дня. Немцы в тот день были выбиты из двенадцати кварталов. Вспоминали интересные эпизоды, весело шутили. Один из командиров рассказал, как красноармеец Губерник ухватил за ствол немецкий пулемет и вытащил его из амбразуры дзота.

Другой вспомнил о танкисте, старшем лейтенанте Злобине, у которого заклинило башню танка. Злобину во время стрельбы пришлось целиться, поворачивая из стороны в сторону всю громаду танка. Несмотря на это, он разрушил пять дзотов и разбил пять пулеметных гнезд. С особенной теплотой пехотинцы отзывались об артиллеристах, которые бесстрашно и метко били прямой наводкой по врагу.

Когда происходил этот разговор, город еще не был взят. И командиры оживленно обсуждали проблемы уличного боя.

В дверь кто-то постучал.

— Входите!

— Товарищ капитан, красноармеец Губерник явился из медсанбата. Со мной пришел раненый боец Сысоев.

— Вы же контужены, Губерник, у вас поврежден глаз. Зачем вы пришли?

— Но мы наступаем, товарищ капитан. Как можно там сидеть! — обиженно возражает раненый.

У Губерника — тонкий голос, мало соответствующий его атлетической фигуре. Черные густые брови насуплены, но в карих глазах блестят искорки. На голове у него шапка, пробитая осколком мины.

Степан Губерник рассказывает о своей солдатской жизни. И все у него получается просто, ясно.

— Я связист, — говорит он.— Тянули мы линию от КП батальона до командира роты. Провода не хватило. Двое ребят побежали за проводом, а я, чтобы время зря не терять, вскочил на салазки, прицепленные к танку, и вместе с бойцами направился на штурм дзотов. Танк подошел к одному дзоту, а оттуда бьет пулемет, не дает нам соскочить. Сержант Подшивалов попробовал было ползком подобраться, но был убит. Взяла меня тогда злость. Подобрался я сторонкой к этому самому дзоту и сбоку подошел к пулемету. Схватил обеими руками за ствол и гну его к земле. А пулемет прямо ходуном ходит от стрельбы. Не помню как, но рванул я что есть силы в сторону, — так, чтобы не застрелило, — и пулемет очутился у меня в руках. Швырнул я его на снег, а в амбразуру пустил гранату.

— Но вы же шли на верную смерть, товарищ Губерник?

— Зачем на смерть, нам жить надо, немцев надо гнать.

У Губерника глаз чуть-чуть прищурен, он часто моргает.

— Товарищ капитан, разрешите идти в роту?

— Ну что ж, идите, все равно вас не удержишь.

Мы выходим из каменного дома на берегу реки. На крыше строчат пулеметы, у подъезда — орудия, направленные на тот берег.

Белый особняк, весь избитый осколками и исцарапанный пулями. Кругом — трупы немцев. В подвале этого дома пулеметчик старший сержант Васильев отбивался от вражеской роты. Огневой вал минометов отрезал Васильева от нашей наступающей пехоты, и он остался в окружении немцев. Три раза ходили они на штурм этого дома. Три раза захлебывались атаки. Около ста немцев уничтожив Васильев. Особняк он превратил в неприступный бастион и удержал его до прибытия наших бойцов.

Это было всего несколько дней назад. Великие Луки брали штурмом. Сейчас город снова стал советским. И каждый дом, каждый квартал может быть темой для рассказа о беззаветной храбрости наших бойцов и командиров. Вот и этот трехэтажный дом, на крыше которого развевается алое знамя, тоже был свидетелем героизма советского воина — сержанта Винатовского.

В разгар боя Винатовский сбил на лестнице несколько немцев, полез на чердак и обнаружил там вражеское пулеметное гнездо. Фрицы не ожидали нападения. Винатовский двоих убил, третий бежал. Сержант забрался на крышу, разрезал свой красный кисет и водрузил его вместо флага. А когда город стал нашим, бойцы заменили этот скромный кусочек красной материи большим кумачовым знаменем.

 

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *