Вынести приговор и расстрелять старосту хутора

Вынести приговор и расстрелять старосту хутора

Рассказывает И. М. Заварзин: «…Потом подошли два батальона погранотряда и сразу вступили в бой. Гитлеровцев из города выбили. Лубны обороняли мы несколько дней. Но наши силы истекали. На исходе были боеприпасы. Под нашим прикрытием войсковые части отступали на восток.

По приказу командира погранотряда майора Врублевского мы с боями начали организованно отходить в лес. Там собралось нас около 200 человек, много было раненых. Майор Врублевский вкратце ознакомил с обстановкой. Мы оказались в окружении. По дорогам шли немецкие танки, бронемашины, пехота.

Вынести приговор и расстрелять старосту хутораВрублевский приказал во что бы то ни стало пробить вражеский заслон и двинуться в направлении города Ахтырки Сумской области, где должны быть тылы нашего погранотряда.

Нащупав слабое место в обороне противника, остатки погранотряда с боем прорвали кольцо окружения и ушли в соседний лес. Здесь мне было приказано разведать ближайший населенный пункт. Я взял двух пограничников и ушел на задание. Село располагалось в 3—5 километрах от леса. Осторожно выйдя на его окраину огородами, мы узнали от жителей, что у них нет немцев. Возвратились в лес, но пограничников уже не застали.

По дороге, близ места нашего расположения, грохотали немецкие танки, шли колонны моторизованной пехоты. Не имея боеприпасов, пограничники вынуждены были уйти в глубь леса. Я с двумя товарищами взял направление Ахтырки. Ночью шли, днем отсиживались в лесу, в балках, кустарниках, питались чем придется. Встречались с жителями, которые нам помогали чем могли. Наша группа находилась в окружении около месяца.

К концу сентября добрались до Ахтырки. Там встретили остальных пограничников, выходивших из окружения. В этом городе нас собралось пятьдесят человек. Мы пробирались в Белгород, где из остатков 92-го и 94-го погранотрядов сформировали 92-й погранполк НКВД. Я был назначен помощником начальника штаба полка по спецсвязи.

Но вскоре Белгород захватили немцы. Штаб 92-го погранполка остановился в городе Короча Курской области. К этому времени линия фронта стабилизировалась. По заданию командования в тыл противника постоянно забрасывались группы пограничников с различными заданиями.

Перед новым 1942 годом из числа добровольцев-пограничников 92-го погранполка был сформирован истребительный отряд численностью в 120 человек, в который вошел и я. Им командовал капитан Бурцев. Надели полушубки, валенки, белые маскхалаты. Вооружились станковыми, ручными пулеметами, автоматами, винтовками и гранатами. Стояли лютые морозы, бушевали метели. Вышли вечером. Шли снежной целиной, лесами, оврагами, балками, населенные пункты обходили, так как гитлеровцы превратили их в укрепленные опорные пункты.

В пути, разведав хутор Калинин, мы узнали, что немцев в нем нет. Вошли туда. Жители были нам рады. Они расспрашивали о делах на фронте, рассказывали о зверствах старосты хутора, ставленника фашистов, который отбирал у населения скот, вещи, информировал своих хозяев-гитлеровцев о настроении жителей. По его доносу погибло несколько человек. Проверив эти сообщения, мы арестовали старосту, вынесли ему смертный приговор и тут же привели его в исполнение.

К утру отряд вышел в назначенное место, заняв огневой рубеж на опушке леса вдоль шоссейной дороги южнее города Обоянь. Эта магистраль имела для немцев важное военно-стратегическое значение. Она связывала крупные города Харьков, Белгород, Обоянь, Курск, Орел, Тулу и Москву. Немцы по ней подтягивали свои резервы к столице.

Отряд, заняв рубеж, приступил к выполнению задания. Взорвали несколько мостов, подвергли массированному обстрелу двигающиеся по шоссе немецкие автомашины. Уничтожили солдат противника, технику подожгли. В тылу врага создали панику. Этот рубеж мы занимали два-три дня. В один из них к нашему рубежу направилась фашистская колонна автомашин с солдатами.

Нас обстреляли из крупнокалиберных пулеметов. Мы не ответили. Ждали, когда приблизятся. Бронемашина и семь-восемь автомашин подошли к нам под прицельный огонь. Немецкие солдаты спешились и пошли в атаку. Мы всей силой ударили по ним. Больше половины захватчиков осталось лежать на снегу. Остальным удалось бежать. Гранатами и бутылками с зажигательной смесью уничтожили немецкие броне- и автомашины.

Выполнив задание, отряд организованно снялся с занятого рубежа и под охраной дозоров начал отходить в сторону фронта к своим частям.

Бойцы от длительного перехода, упорных боев, бессонных ночей устали. Было решено дать им отдых в том же Калинине. Бойцы расположились и мгновенно заснули. Вскоре на окраине хутора между выставленными дозорами и немцами завязалась перестрелка. Батальон фашистов атаковал наш отряд. Начался упорный уличный бой. Прикрывались заборами, сугробами, домами, пускали в ход ручные гранаты. Так бились несколько часов. Смертью храбрых пали командир отряда капитан Бурцев, комиссар отряда (фамилию не запомнил) и более десятка бойцов. Я был ранен в ногу. Полегло много немцев. Оставшиеся в живых фашисты пытались заградить выход из хутора, но нам удалось прорвать их заслон и выйти к нашим частям».

Далее И. М. Заварзин писал: «В одно время я был офицером связи между 92-м пограничным полком и штабом 21-й армии. Припоминается такой случай. Возвращаясь из штаба армии в штаб полка верхом на лошади (со мной были ординарец и коновод) с документами, мы встретили пятерых гитлеровских солдат на пароконной повозке. Как они оказались здесь, в тылу нашей армии?

Немцы растерялись и без единого выстрела сдались. Мы разоружили их и доставили в штаб полка.

В 1943 году я был назначен старшим помощником начальника отделения разведки 3-го батальона, а затем — старшим помощником начальника отдела разведки 92-го погранполка.

Трудно восстановить в памяти многогранную работу разведотделений батальонов и полков. Эти подразделения занимались выявлением и обезвреживанием агентуры, диверсионных групп, десантников, старост, полицаев, карателей и других вражеских элементов.

С переходом в наступление нашей армии создавались оперативные группы из числа пограничников. Они вместе с передовыми частями Красной Армии входили в освобожденные города и другие крупные населенные пункты, чтобы захватить важные оперативные документы противника, задерживать его агентуру и пособников. Иногда приходилось вступать в бой с арьергардными частями врага, задерживать немецких солдат-одиночек.

С этой задачей опергруппы справлялись успешно. Они обезвреживали немало крупных и особо опасных преступников, пытавшихся уйти от справедливого возмездия.

Пограничные войска и, в частности, 92-й погранполк, боролись со злостными врагами нашего народа — вооруженными бандами украинских буржуазных националистов, которые активизировали свою деятельность в тылу, на освобожденной территории Западной Украины. Эти вооруженные до зубов банды нападали на подразделения Красной Армии, убивали местных активистов, терроризировали население, сеяли в людях панические настроения.

Вспоминается так называемый «Черный лес» во Львовской области. В нем, по нашим оперативным данным, действовали крупные банды. По приказу командования нашего полка лейтенант Филимоненко с отделением пограничников выехал на заготовку фуража. В этом лесу на них напала превосходящая численностью банда. В неравном бою все пограничники погибли. У лейтенанта спина была изрезана, раны посыпаны солью, отрублены ноги и руки… Так зверски надругались бандиты над защитниками нашей Родины.

В этом же районе был смертельно ранен командующий фронтом Н. Ф. Ватутин.

Командиру 92-го пограничного полка было приказано уничтожить банду, орудующую в «Черном лесу». Я не знаю, какие подразделения полка принимали участие в ее разгроме, но хорошо помню, что была еще придана им воинская часть. При прочесывании леса личный состав подразделений полка вступил в бой. Прижимая банды к опушке, громили их. Было много убитых, некоторым удалось бежать, а несколько человек мы взяли в плен. Захватили склады с оружием, боеприпасами и продовольствием.

В своей оперативной работе офицеры отделений разведки опирались на помощь населения, которое оказывало активное содействие в решении поставленных перед нами задач. Мы поддерживали тесные связи с работниками особых отделов частей Красной Армии и местными органами госбезопасности».

Победа над фашистской Германией застала И. М. Заварзина в Чехословакии.

После войны 92-й погранполк был переброшен в Берлин на охрану Потсдамской конференции. За успешное выполнение этого задания его личный состав получил благодарность от Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина.

Вынести приговор и расстрелять старосту хутораЗатем 92-й погранполк дислоцировался в городе Галле — земли Саксония Ангхальт. Из числа офицеров его разведотделений и батальонов и прибывших из СССР чекистов в уездных и окружных городах земли Саксония Ангхальт были созданы опергруппы.

Заварзин служил в должности заместителя начальника уездного отдела, начальника отдела и начальника отделения оперсектора в городе Галле.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *