Взаимоотношения эйнзатцкоманд и Немецкой армии

Взаимоотношения эйнзатцкоманд и Немецкой армии
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (5 оценок, среднее: 4,20 из 5)
Загрузка...

Бывший командир оперативной группы «Д» при 11-й армии Отто Олендорф на процессе по делу гитлеровского фельдмаршала Лееба и других категорически утверждал, что армия в своем оперативном районе имела полную полицейскую власть и вся деятельность группы «Д» находилась под ее контролем, что армия постоянно получала донесения от оперативной группы и даже непосредственно отдавала ей приказы о проведении экзекуций.

Начальник штаба 4-й армии (группа армий «Центр») генерал Рёттигер заявил, что отряды СД, действовавшие в оперативном районе этой армии, в связи с совершенными ими массовыми преступлениями против евреев и других людей были выведены из этого района по приказу командующего группой армий «Центр» фельдмаршала Клюге, поскольку их деятельность из-за возмущения населения создала опасность для армии.

Возможно, что заявление это соответствует истине. Однако независимо от того обстоятельства, что это мог быть только один-единственный известный нам факт отстранения эйнзатцкоманд от деятельности на каком-то участке оперативного района, существенным элементом процитированного заявления надо считать то, что военные власти знали все о деятельности СД в оперативных районах армий вермахта.

Нюрнбергское гестапо, информируя 24 января 1942 года гестапо в Мюнхене о работе эйнзатцкоманды в Нюрнберге, которая уже «отобрала» 2009 советских пленных и отправила их в концлагеря для «зондербехандлунг», отмечало: «Сотрудничество с «начальником военнопленных» в XIII военном округе генерал-майором Шеммелем отличное. До снх пор не обнаружилось каких-либо трудностей».

В некоторых случаях рапорты оперативных групп говорят даже о «сердечном сотрудничестве» с вермахтом (например, между оперативной группой «А» и 4-й танковой группой генерала Гёпнера). На процессе по делу гитлеровского фельдмаршала Лееба и других командующий группой армий «Север» фельдмаршал Лееб, пытаясь объяснить этот случай, заявил, что здесь речь шла о «сердечном сотрудничестве» в борьбе с партизанами.

Но факт остается фактом: наряду с терпимостью и сотрудничеством с эйнзатцкомандами в области их подлинной «деятельности» вермахт пользовался их услугами также и при подавлении партизанского движения, поручая отрядам СД и тайной полевой полиции опрос и проведение следствия в отношении пленных-партизан, сопровождавшегося пытками и убийствами.

Знаменательным аргументом признания германскими командирами «полезности» деятельности эйнзатцкоманд были предложения о награждении отдельных представителей органов СД за участие в «подавлении партизан».

Так, например, фельдмаршал Кюхлер после боя под Добней наградил начальника одной из эйнзатцкоманд Зандбергера, а командование группы армий «А» 16 декабря 1942 года обратилось к командованию группы армий «Дон» с предложением обсудить возможность награждения оперативной группы «Д» «Железным крестом» 2-го класса «за участие в боях с партизанами в Крыму».

Ясно, что только в условиях такого «сердечного сотрудничества» с вермахтом оперативные группы и эйнзатцкоманды могли выполнять свою «миссию».

Убийство «нежелательных» было одним из аспектов борьбы рейха с внешним «идеологическим противником». Провозглашенное в марте 1941 года и осуществляемое с первых же дней нападения на Советский Союз (22 июня 1941 года), оно представляло собой неотъемлемую часть национал-социалистской программы, проводившейся в жизнь на внутреннем фронте с момента захвата Гитлером власти в самой Германии (30 января 1933 года).

Концентрационные лагеря, истребление коммунистов, профсоюзных деятелей, пацифистов, преследование евреев и священников в Германии — все это возвещало наступление более позднего периода убийства «нежелательных» в ходе войны.

Уничтожение немецких коммунистов продолжалось до конца второй мировой войны, и оно находило поддержку среди высокопоставленных чинов в руководящих кругах вермахта. Об этом, в частности, свидетельствует случай, связанный с крейсером «Корморан». В приказе от 19 апреля 1945 года гроссадмирал Дениц потребовал от своих подчиненных адмиралов и офицеров, чтобы они повышали в чинах «смелых и обладающих сильным характером» моряков. В качестве иллюстрации в приказе приводится «образец» такого «сильного характера»:

«…В одном лагере для немецких военнопленных с вспомогательного крейсера «Корморан» некий обер-фельдфебель, являясь старостой лагеря, заметил, что среди пленных начинают действовать коммунисты. Что он сделал?

Обдуманно и незаметным для охраны способом ликвидировал их». Дениц пообещал, что по возвращении этого обер-фельдфебеля из плена он повысит его, а свой приказ закончил следующими словами: «…Таких людей на фронте много».

Взаимоотношения эйнзатцкоманд и Немецкой армии

С выводами господина гроссадмирала можно лишь согласиться. Именно воспитанная в таком духе армия могла — в идеологическом крестовом походе против коммунистов и других «нежелательных» — совершить как самостоятельно, так и в сотрудничестве с оперативными группами СД преступления, которые лишили каждого ее военнослужащего права считаться честным солдатом.

Резюмируя все вышесказанное, можно сделать следующий вывод.

Деятельность оперативных групп и эйнзатцкоманд СД — это одна из самых мрачных страниц в истории человечества вообще, а в истории войн особенно. Бесчинствовали они, в частности, и на территориях, находившихся исключительно под контролем вермахта.

В районах, где осуществлялось гражданское управление, оперативные группы и эйнзатцкоманды находили поддержку или в крайнем случае встречались с пассивной позицией высших военачальников.

Благодаря такому положению и стали возможными зверские преступления в отношении гражданского населения. «Дополнительная» деятельность оперативных групп в лагерях для военнопленных также оказалась возможной лишь благодаря участию и помощи вермахта.

Непосредственная и наибольшая ответственность вермахта за деятельность отрядов СД в войсковых оперативных районах и в лагерях для пленных, равно как и общая моральная ответственность за эту деятельность в районах, находившихся под контролем гражданской администрации, не подлежат сомнению.

После второй мировой войны состоялось несколько судебных процессов над немецкими генералами за допущенные подчиненными им войсками военные преступления, в особенности за соучастие в преступлениях, совершенных отрядами СД.

Никто, даже адвокаты обвиняемых генералов, не был в состоянии поставить под сомнение действительно имевшие место «отборы» пленных и их уничтожение, равно как и массовые убийства среди гражданского населения, совершенные оперативными группами. Защита подсудимых сводилась лишь к поискам аргументов для доказательства того, что:

а) войсковые командиры не имели никакой власти над оперативными группами и эйнзатцкомандами, действовавшими на подконтрольных им территориях;

б) командиры не знали ни о массовых экзекуциях гражданских лиц, ни о судьбе «отобранных» пленных;

в) если бы командиры даже и знали это, то они ничего не могли бы сделать, поскольку оперативные группы подчинялись Гиммлеру, а не им.

На процессах, о которых идет речь, из уст генералов не раз слышались слова, что если бы они знали, что творят оперативные группы и эйнзатцкоманды, то «…не допустили бы их деятельности и разоружили бы этих убийц». Но так говорилось со скамьи подсудимых, когда господам генералам надо было спасать собственные головы.

Независимо от юридического аспекта и уголовной ответственности в связи с вопросом о сотрудничестве между вермахтом и оперативными группами непреходящее значение имеют определенные утверждения и оценки, сделанные на процессах немецких фельдмаршалов и генералов.

Даже защитники подсудимых генералов терялись перед безмерностью преступлений оперативных групп. «Человечество стоит потрясенное перед лицом деятельности этих формирований» — говорил д-р Белинг, защитник фельдмаршала Кюхлера на процессе по делу фельдмаршала Лееба и других, стараясь одновременно облегчить положение генералов утверждением, будто они «не знали», что творили отряды СД.

Весьма характерны запоздалые сожаления и оценка «отборов», «чисток» и передачи советских военнопленных в СД со стороны соавтора этой процедуры, начальника АВА генерала Рейнеке:

«Что касается передачи пленных в руки СД, то я всегда высказывал мнение, что, согласно Женевской конвенции, забота о пленных — это исключительно дело вермахта и что передача пленных в СД находится в противоречии с упомянутым международным соглашением.

Относительно же русских мне всегда разъясняли, что они не подписали и не хотели подписать конвенцию. Во всяком случае, с Россией такого соглашения не было. Однако, несмотря на все это, я убежден, что передача пленных в руки СД находилась в противоречии с международным соглашением, которое мы подписали со всеми другими государствами.

Несомненно, что было бы лучше для военного командования, как и для пользы будущего Германии, если бы эта передача не имела места, а русские пленные чувствовали бы себя намного лучше под надзором вермахта, нежели под надзором СД».

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *