Взрыв мины в параване

взрыв мины в параване
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Не успел «Гордый» отвалить от «Гневного», как сигнальщик Смирнов закричал: — Самолеты по корме, идут на нас. Угол места двадцать.

Это были первые немецкие бомбардировщики, с которыми пришлось встретиться экипажу «Гордого». Несколько секунд люди смотрели на них, не веря, что это действительно вражеские самолеты. Первым опомнился лейтенант Яценко.

— По самолетам противника,— преодолевая корабельный шум, скомандовал он,— батарея…

Никогда с такой скоростью не крутили штурвалы поворотных механизмов наводчики зенитных орудий Василий Хренов, Николай Федяшин, Александр Малышев и Николай Богач.

— Первое орудие, огонь! — рубанул ладонью воздух старшина второй статьи Василий Ермохин.

Семидесяти шести миллиметровое орудие правого борта злобно плюнуло огнем навстречу фашистским самолетам. Почти в ту же секунду ударило орудие Михаила Куличихина. Их поддержали сорокапятки Ивана Прядко. Снаряды разорвались несколько левее самолетов. Яценко внес корректуру, и второй залп настиг стервятников. Один из них начал снижаться, задымил и отвернул в сторону берега. Шлейф густого дыма потянулся за ним.

— Горит! Горит! — закричали на палубе.

Второй самолет ушел в сторону от корабля. — Струсил, подлюга,— ругались артиллеристы.

взрыв мины в параване

— Белье менять побежал!..

Но радость экипажа была короткой. Море опять охнуло от тяжелого взрыва. Высокий огненный смерч взметнулся возле крейсера «Максим Горький». Когда вода опала, моряки увидели, что у крейсера, как и у «Гневного», была оторвана носовая часть. Но на «Максиме Горьком» бортового крена не было. Уже через несколько минут он дал задний ход, подняв сигнал: «Вижу подводную лодку противника». В четыре часа сорок семь минут к грохоту глубинных бомб присоединился взрыв мины в параване «Гордого». Корпус корабля сильно подбросило вверх, а затем накрыло волной. Погас свет. В дизельную пулей метнулся командир турбомоторной группы Нечаев.

Взрывом и волной был выброшен за борт краснофлотец Немиря, но его тут же вытащили, схватив за волосы. Мокрый и оглушенный, он оторопело оглядывался по сторонам, не понимая, что произошло. Взрыв и наступившая темнота кое-где внесли смятение. В машинном отделении молодой краснофлотец метнулся к выходу.

— Стой! — крикнул Александр Засимкин и схватил его за руку.

Тот остановился и уже через минуту, пряча от товарищей глаза, едва слышно спросил:

— Простите… первый раз…

В темном кубрике электромеханической боевой части, куда поместили большую группу из еще не опомнившегося экипажа «Гневного», после взрыва многие рванулись к трапу, пытаясь выскочить на верхнюю палубу. Им казалось, что корабль тонет. У трапа начиналась давка. Но сюда своевременно подскочил Иван Анисимов с деревянным молотом в руках. Он бежал в машинное отделение к аварийной партии. Анисимов вскочил на ступеньки и громко скомандовал:

— Смирно!

Краснофлотцы вздрогнули.

— Я размозжу голову каждому, кто попытается без команды выйти на верхнюю палубу,— предупредил Анисимов.

В кубрике наступило тяжелое молчание. Казалось, что каждый слышал биение сердца товарища. Эта минута и вернула людям уверенность, прекратила назревавшую панику.

Сразу ударили несколько орудий.

Едва живым «Гордый» выбрался с минного поля. А изуродованный корпус «Гневного» медленно погружался. Когда расстояние между кораблями увеличилось, капитан второго ранга Святов отдал приказание потопить «Гневный» артиллерийским огнем. Оно было передано старшему лейтенанту Дутикову. Николай Васильевич подошел ко второму орудию.

— Прямой наводкой. Заряжай! — коротко скомандовал он.

Командир орудия старшина второй статьи Петр Харитонов и комендоры Чекризов, Гриб и Комлев подняли на командира испуганные глаза.

— Товарищ старший лейтенант,— выскочил из-за бронированного щита Аркадий Борзов,— я не шкура. Пусть тот снаряд лучше взорвется у меня под ногами. Ребята не будут стрелять по своему кораблю.

— Заряжай!—дрожащим голосом повторил команду Дутиков.

Со звоном лязгнул замок.

— Прости нас, друг!— крикнул Харитонов.

— Целиться под ватерлинию,— скомандовал Дутиков.— Огонь!

И отвернулся. А рядом с ним рыдал Аркадий Борзов.

Много за свою службу провел стрельб опытный артиллерист капитан первого ранга запаса Дутиков. Некоторые запомнил на всю жизнь, как радостное событие. Но и до сих пор .он не может забыть выстрелов, направленных в борт раненому эсминцу.

После нескольких выстрелов «Гневный» загорелся. Экипаж «Гордого» смотрел на него с чувством такой подавленности, которую многие не забыли до сих пор. У краснофлотцев на глазах были слезы.

«Гордый» уже далеко ушел от «Гневного», а он все горел и горел, удерживаясь на плаву, словно не хотел прощаться с жизнью. Потом на «Гордом» услышали сильный взрыв, видимо, взорвались погреба. Высокий столб огня и воды поднялся над «Гневным». И когда он осел, то эсминца на поверхности уже не было. Экипаж снял бескозырки.

«Гордый» пришел в бухту Кярдла у острова Хиума, сдал раненых. Крейсер «Максим Горький» и «Стерегущий» к тому времени встали на якорь у острова Вормси. На помощь крейсеру из Таллина спешили спасательное судно «Нептун», первый дивизион тральщиков, буксиры. В 16 часов 10 минут был взят на буксир и «Гордый». Но пока канонерская лодка «Москва» медленно тащила миноносец в Таллин, моряки сами устранили повреждения. «Москву» направили на помощь крейсеру, а «Гордый» пошел в Таллин своим ходом. В 23 часа 30 минут в едва наступившей темноте он подошел к боковому заграждению, закрывавшему вход в гавань.

— Сигнальщики, вызывайте рейдовый пост,— распорядился командир.

Дробно и однообразно защелкала ручка прожектора. Она щелкала пять, десять, двадцать минут, но рейдовый пост не отвечал. У старшины первой статьи Иванова онемела рука, его сменил Смирнов. Но пост упорно молчал. Только через сорок пять минут он нерешительно мигнул затемненным прожектором. Командир корабля просил разрешения войти в гавань, дав позывные своего корабля. И опять почти сорокаминутное молчание. Наконец с поста задали вопрос:

— Повторите позывные корабля.

Еще раз подтвердили: «Гордый».

— Не шутите, «Гордый» погиб,— ответил оперативный дежурный.

Нервничал и про себя ругался Ефет. Нелестные слова в адрес штаба и оперативной службы посылал Солоухин. Почти через два часа поврежденный эскадренный миноносец «Гордый» вошел в насторожившуюся гавань.

Начинался третий день войны.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *