Яков Юровский — профессиональный революционер

Яков Юровский - профессиональный революционер

Но кем же на самом деле был Яков Юровский, печально известный комендант Ипатьевского дома? Следователь Соколов, которому в 1919 году поручили вести дело о казни Романовых, характеризует его так:

«Непосредственным руководителем убийства был Яков Юровский. Но он же разработал в деталях и самый план убийства».

И особенно теперь, после обнаружения и публикации его «Записки», Юровский останется в истории как непосредственный исполнитель этого страшного преступления, которое он же и организовал с неслыханной жестокостью.

До революции Юровский был хорошо знаком царской полиции. Его имя фигурирует в документах бывшей Российской империи, которые находятся в Москве, в фонде Особого отдела департамента полиции:

«Каннскому мещанину Якову Михайлову Юровскому Томским губернатором, в интересах охранения общественного порядка, на основании п. 4 ст. 16 Положения об усиленной охране в виду вредного направления деятельности названного Юровского, воспрещено ему на все время действия указанного положения жительство в пределах Томской губернии с правом избрания Юровским места жительства».

Судя по результатам, распоряжения царской полиции были не так уж жестоки и не так уж действенны, если человеку, явно взятому на учет местными властями, предоставлялась возможность выбирать себе место жительства.

Приведенный выше документ, составленный в жандармском управлении города Томска, снабжен приложением, в котором точнее объясняется «вредное направление деятельности Юровского»: речь идет о донесении секретного агента «Сидорова» по поводу оружия — девяти револьверов, — принадлежавшего местной социал-демократической организации и отданного Юровским перед своим отъездом сестре Пане, тоже партийной активистке.

Юровский был социал-демократом левого толка, а значит, большевиком. Используя терминологию тех времен, он был «профессиональным революционером», но, как мы увидим в дальнейшем, довольно нетипичным. Вступив в партию в 1905 году, он сразу же стал выделяться своей несгибаемой верой, и даже сам Ленин назвал его в свое время «преданнейшим коммунистом». У Юровского накопился солидный «рабочий стаж», так как он в течение многих лет был активным членом подпольной организации.

Яков Юровский - профессиональный революционерА вот и другие данные об этом человеке, собранные много лет спустя белогвардейской контрразведкой:

«Яков Мовшев Юровский, 40 лет, еврей, мещанин города Каннска Томской губернии, часовой мастер, содержал электрофотографию в Екатеринбурге и проживал по адресу: 1-я Береговая улица, дом 6».

Как многие другие профессиональные революционеры, и не только евреи, Юровский изменил свое настоящее имя на русский лад: так поступали многие подпольщики, чтобы надежнее укрываться от властей. Отчество у Юровского было не Мовшев, а Хаймович, но для данного документа вполне подходило и первое, лишь бы оно указывало на еврейское происхождение объекта. Подобная тенденциозность была характерна для списков, которые составлялись белогвардейской контрразведкой, и в очередной раз демонстрировала несокрушимую уверенность этой организации в том, что именно евреи — и только евреи — задумали и «сделали» революцию.

Яков Юровский - профессиональный революционерБудущий комендант Ипатьевского дома родился в 1878 году, и по-настоящему его звали Яков Хаймович Юровский; и хотя имя и отчество не оставляют сомнения в его национальности, он не был правоверным евреем: дело в том, что в период демократической революции 1905 года он около года прожил в Германии и принял лютеранство. Все то же таинственное пребывание в Берлине помогло ему вернуться на родину чуть ли не богачом. Юровский, предпоследний из восьми детей в семье, сам стал на ноги и перед революцией жил в относительном достатке, занявшись мелкой торговлей.

Всеобщая мобилизация 1914 года не обошла его стороной: Юровский был призван в армию, но ему все же удалось избежать отправки на фронт, так как он поступил на курсы санитаров. Блестяще их окончив, он затем служил в екатеринбургском военном госпитале.

Без сомнения, Юровский с юных лет отличался твердым характером и был сильной личностью; он настолько покорил Кенсорина Архипова — врача, преподававшего на курсах, — что тот взял его под свое покровительство и оказывал всяческое содействие.

А вот личный врач наследника Алексея Владимир Деревенко в своих показаниях, которые он дал в 1919 году в качестве свидетеля, рисует явно отрицательный портрет Юровского:

«В одно из посещений, зашедши в комнату, я увидел сидящего около окна субъекта в черной тужурке, с бородой клинчиком, черной, черные усы и волнистые черные, особенно длинные, зачесанные назад волосы, черными глазами, полным скуластым лицом, чистым, без особенных примет, плотного телосложения, широкие плечи, короткой шеей, голос чистый баритон, медленный, с большим апломбом, с чувством своего достоинства, который вместе со мною и Авдеевым пришли к больному. Осмотревши больного, Юровский, увидев на ноге Наследника опухоль, предложил мне наложить гипсовую повязку и обнаружил этим свое знание медицины».

Следует отметить, что доктору Деревенко было предоставлено право жить на свободе в Екатеринбурге, и ему одному из всей императорской свиты большевики позволили регулярно посещать узников.

В порыве иконоборчества и охваченный жаждой крови, Юровский уничтожил всех Романовых, в том числе и императора Николая II, доктора Боткина и даже слуг, но по неясным тогда причинам пощадил Деревенко. А ведь тот был серьезно скомпрометирован, так как его подозревали в посредничестве между Романовым и неким «белым офицером» во время их вымышленной переписки и, соответственно, в стремлении освободить узников. Это происходило еще до прибытия Юровского в Ипатьевский дом, когда комендантом был Авдеев, человек угрюмый и жестокий.

Сейчас, после появления новых материалов, уже опубликованных, можно с полной уверенностью утверждать, что никогда не существовало никакого «белогвардейского заговора» с целью освободить узников. Как мы говорили ранее, эта знаменитая переписка была сфабрикована для того, чтобы доказать виновность Романовых, ответивших на письма, а затем оправдать их убийство. Юровский, несомненно, знал правду и, оставляя в живых доктора Деревенко, хотел тем самым еще раз продемонстрировать предшественникам свою силу и власть в принятии решений.

Юровского не так уж сильно угнетал царский режим; напротив, судьба даровала ему весьма привилегированное положение, далекое от тех условий, в которых жила значительная часть населения пролетарского происхождения. Для них революция несла с собой свободу и начало светлого будущего. Но когда произошла Февральская революция, Юровский — говоря словами генерала Дитерихса (Дитерихс Михаил Константинович (1874-1937), один из организаторов контрреволюции во время гражданской войны. Был близким соратником адмирала А. В. Колчака. Умер в эмиграции.) — «оказался первым в рядах недовольных всем и всеми». И далее:

«Развязный в словах и в речи, нахватавшийся за границей поверхностных понятий о социализме, не смущавшийся ложью, наглой, но популярной в то время клеветой…»

Юровскому сразу же удалось проявить себя, возвыситься над толпой, и от госпиталя, в котором он служил, его избрали делегатом в Екатеринбургский Совет: оттуда и началась его карьера политического деятеля.

После октябрьских событий «профессиональный революционер» очень скоро стал знаменитой фигурой среди местных большевиков. Почти одновременно он занимал различные должности: был членом исполкома Уралсовета, комиссаром юстиции Уральской области и комендантом Ипатьевского дома. Он также продолжал быть одним из наиболее видных деятелей областной ЧК, созданной его стараниями, в рядах которой он продолжал активно действовать. У него были и «высокопоставленные» друзья в Москве, в частности Свердлов.

Таким был Юровский в период его назначения комендантом Ипатьевского дома: может быть, не совсем типичным большевиком, но в любом случае человеком, считавшимся преданным делу партии и неутомимым активистом. Ни единый факт из того, что нам известно о его деятельности до убийства Романовых, не дает нам оснований для объяснения столь чудовищной метаморфозы: в ту июльскую ночь 1918 года Юровский превратился в зверя, охваченного темным фанатизмом и обуреваемого жаждой крови.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *