Засада в монастыре

немцы вов
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Жена лесника Антона Хари, сгорбленная невзгодами женщина, суетилась у печи, пекла хлеб. Их сторожка Сторожка была одной из конспиративных явок районного комитета партии. Лесник еще накануне вечером ушел с партизанами и пока не возвращался. В задней комнатушке остались только радистка Нина и переводчик отряда имени Фрунзе Андрей. Они возились с рацией, стараясь наладить ее.

Хозяйка заметно волновалась. Она то и дело подходила к окну, поглядывая на тропинку, бежавшую через поляну вниз к колодцу. «Что там могло стрястись? — думала она. — Где он столько пропадает?»

Ее сын Петря уже больше часа как ушел за водой и не возвращался. Наконец он показался на тропинке. Но шел не один — за ним следовало двое неизвестных. Жена Антона внимательно осмотрела подходивших людей и побледнела: то были фашисты. Не раздумывая, тут же бросилась в заднюю комнатушку и крикнула: «Немцы!» Нина быстро взяла пистолет и встала за дверью. Андрей же, схватив автомат, выпрыгнул в окно, выходившее во дворик, и притаился за штабелем дров.

Дойдя до порога, фашисты толкнули мальчика, показывая ему знаками, чтобы открывал дверь.

— Хенде хох! — раздался за их спиной резкий голос Андрея.

Немцы замерли с поднятыми руками. Вышла из засады Нина, обыскала гитлеровцев.  У одного кроме оружия и документов отобрала медаль за участие в боях за Крым и несколько снимков повешенных советских людей.

— Вот каковы ваши боевые «подвиги», бандиты! — с ненавистью проговорил Андрей, хватаясь за автомат.

— Спокойней, Андрей, — остановила Нина. — Подождем командира, пусть он решит, что с ними делать, может, они понадобятся как «языки».

Фашистов связали и посадили в погреб.

Как оказалось, пленные действительно сообщили много ценных сведений, которые партизаны передали в свой штаб.

Ночь прошла спокойно. По-видимому, оккупанты не решились ночью искать пропавших, да и партизан побаивались.

Наутро Андрей с группой товарищей ушел в разведку, к Цыганештскому монастырю. Оставалось неясным, почему фашисты ничего не предпринимают? Видимо, ждут, что партизаны обнаружат себя сами.

О том, что произошло дальше, рассказал Петря Харя.

— Поднялась наша группа прямиком через лес на вершину холма и спустилась затем к монастырю, могучие стены которого белели сквозь ивовые и тополиные заросли по ту сторону пруда. В бинокль мы внимательно осмотрели окрестности, ничего подозрительного не обнаружили.

— Пошли! — произнес комиссар и решительно шагнул вперед.

Едва взобрались на плотину пруда, как вдруг ворота монастыря распахнулись, навстречу нам выехал на повозках вражеский вооруженный отряд. Партизаны открыли огонь из автоматов, в фашистов полетели гранаты.

Немцы бросились к оружию. Завязалась жестокая схватка, враги заметались по двору, падали, сраженные партизанскими пулями. Мы решили отойти к лесу. Но едва подошли к лесной опушке, как вокруг стали рваться мины. Это открыл огонь, затаившийся где-то за монастырской стеной, вражеский миномет.

Андрей, наш переводчик, тут же упал замертво. Василий Фролов, удалой паренек из села Бравичи, как-то странно уперся дулом автомата в снежный сугроб, несколько мгновений держался на ногах, но потом сполз вниз — он был смертельно ранен осколком.

«Петя, беги к лесной сторожке, зови товарищей на помощь!» — крикнула мне, едва переводя дух от усталости, санитарка Полина и побежала перевязывать раненых.

Я выбежал на дорогу и увидел взмыленную лошадь, которая вырывалась от повисшего на поводьях мертвого немецкого солдата. Заметив меня, лошадь шарахнулась, и фашист упал. Я успел подбежать к лошади, вскочил на нее и поскакал к лесной сторожке. Только и успел сказать: «Монастырь. Немцы… Андрей мертв, Вася — тоже».

Партизаны на конях помчались к монастырю. Ну и я с ними. Бой уже заканчивался. У ворот, на берегу пруда, под забором валялись трупы врагов. Остальные отступили и разбежались. Партизаны, разгоряченные боем, обменивались впечатлениями. Но надо было детально выяснить обстановку, сориентироваться, как действовать дальше.

— Кто пойдет в разведку? — обратился к нам комиссар Николай Тетьянко.

Откликнулись многие. Он обломил несколько палочек, предложил нам тянуть жребий. Повезло мне и моему сверстнику Андрею, жителю села Богзешт. С большими предосторожностями мы направились к монастырю. Не доходя до ворот, увидели, как оттуда выскочил здоровенный монах с мотыгой в руках; несколькими ударами сшиб с ног вражеского солдата и сбросил его в пруд.

Заметив меня и Андрея, он с недоумением уставился на нас:

— Что вы здесь делаете, разве не видите, что творится вокруг?

— Мы партизаны. Есть ли еще немцы в монастыре?

— Нет, поудирали все.

Подошли другие бойцы из отряда. Помогли подобрать иконы и другое церковное имущество, которое не успели разграбить фашисты.

— А нам внушали, что партизаны — бандиты и «служители дьявола», — благодарили нас монахи.

— У нас трудно с питанием, — обратился к ним комиссар. — Поделитесь продуктами. Пригодится и оружие.

Настоятель монастыря Иероним распорядился нагрузить нам три повозки.

Мы возвратились к лесной сторожке. Под ветвистой яблоней в конце сада похоронили своих погибших товарищей. Оккупанты оставили в окрестностях монастыря до двух десятков трупов.

Весть о том, что партизаны разгромили вражескую засаду, вернули монастырю его «святое имущество» и что монахи были заодно с партизанами, быстро облетела округу. К нам потянулись люди, в отряд пришли новые бойцы. Почти ежедневно они совершали налеты на врага — подкарауливали его на дорогах, разрушали линии связи, нападали на сторожевые посты.

партизаны вов

Стало известно, что оккупанты прокладывают телефонный кабель из Речулы в Курки. Солдаты растянулись длинной цепочкой. Но вот у колодца, возле сторожки, они остановились попить и передохнуть. Один из них решил заглянуть в сторожку и стал подыматься вверх по тропинке. Каждые два-три шага он останавливался, чтоб осмотреться вокруг, снова шагал и снова настороженно прислушивался. То ли предчувствовал опасность, то ли фашисты были предупреждены, что в этих лесах надо быть начеку.

Дойдя до калитки, немец заметил притаившихся за плетнем вооруженных людей и стремглав бросился назад к своим. Но тут заговорили автоматы. Фашисты не успели даже взять оружие с подвод. Многие были скошены метким огнем, а остальные поспешно ретировались. Немецкие подводы партизаны вкатили во двор сторожки, катушки с телефонным проводом сожгли.

Оставаться в сторожке было опасно. Оккупанты могли заподозрить, что она служит партизанской базой. К тому же доходили сведения, что противник готовит окружение партизан и стягивает к партизанским районам воинские части технику.

Действовать в этой обстановке можно было только сообща.

К вечеру 14 апреля отряд имени Фрунзе ушел в глубь леса, в район небольшой высоты, откуда хорошо просматривалась окрестность. В ту же ночь сюда перебазировался и отряд «Журналист».

Как показали последующие события, такое решение оказалось правильным и своевременным.

Лесник Антон Харя отправил семью к родственникам в село Онешты. Сторожка опустела.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *