Захватить мост ради спасения дивизии

первые дни войны
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Противник начал наступление ранним утром 22 июня, вероломно нарушив пакт о ненападении, немецко-фашистские войска в результате нанесения упреждающих ударов с первых дней войны захватили инициативу. Позади было начало Второй мировой войны. Массированные бомбардировки с воздуха и огневые налеты артиллерии вызвали большие потери личного состава и вооружения советских войск, а на некоторых участках сорвали развертывание дивизий пограничных округов.

Так случилось с 8-й и 11-й армиями. Их дивизии на рубежи развертывания выдвигались уже ослабленными и вынуждены были вступить в бой с противником прежде, чем достигли своих заранее подготовленных позиций.

На направлениях главных ударов противник превосходил войска Прибалтийского особого военного округа (впоследствии — Северо-Западного фронта) по количеству живой силы в три-пять раз, орудий и минометов— более чем в три раза, имел подавляющее преимущество в танках и авиации.

Стрелковые батальоны и полки дрались ожесточенно Пехотинцы с гранатами и бутылками горючей смеси шли против танков и, нанося удары по врагу, отходили все дальше в тыл.

28-я танковая дивизия, ослабленная под ударами превосходящих сил противника, с боями отходила на новые рубежи. После боев в районе Шяуляя танкисты, выбившись из сил, понурив головы, шли вдоль опушки с пулеметами, снятыми с подбитых танков. По краям дороги двигались пять БТ-7, за ними — три Т-26, и замыкал танковую колонну КВ.

Ситуация складывалась сложная и командир дивизии Черняховский прикидывал пути развития событий. Раздумья комдива прервал начальник штаба дивизии капитан Пашков.

— Товарищ полковник, если ночью не отойдем, днем такой возможность не представится.

— Необходимо продержаться еще сутки. Хотя бы один день дать стрелковым частям на подготовку к обороне. Ну пойми ты, Андрей Никитович, необходимо!

— Иван Данилович, противник нас обходит, чуть задержаться — и наши полки попадут в окружение. Тогда стрелковые части наверняка останутся без прикрытия. Мы стрелкам крайне нужны, пока они не переболеют танкобоязнью.

— В таком случае приказываю организованно отводить полки в направлении Мадона!

— Товарищ полковник, мост в районе Мадона захвачен и удерживается небольшим десантным отрядом противника — доложил Пашков. — Враг занимает выгодные позиции, бой за мост может принять затяжной характер.

Командир разведывательного батальона капитан Котов получил приказ комдива провести разведку боем и к трем часам ночи захватить мост в районе Мадона. В этой сложной обстановке из батальона выделили группу в составе трех танков БТ-7, легкового бронеавтомобиля и взвода разведчиков, вооруженных танковыми пулеметами. Этим силам и предстояло захватить мост.

Капитан Котов знал, что мост охраняется небольшим десантным отрядом противника. Но даже оно превосходило по численности разведгруппу. Рассчитывал Котов лишь на внезапность.

Перед рассветом разведчики подошли к мосту, танки остались в нескольких километрах позади, скрытно заняли исходные позиции. Выставив охранение, капитан организовал разведку. На подступах к мосту справа от дороги обнаружили противотанковую пушку, слева — пулемет, на мосту патрулировали два часовых. Их маленькие фигуры равномерно сходились на середине моста и расходились в разные стороны. Что делалось на противоположном берегу, установить не удалось.

Собрав разведчиков в глубоком овраге, капитан Котов сказал тихо:

— О фронтальной атаке и думать нечего. Нас всего шестнадцать. Решить задачу можно, только без шума уничтожив гитлеровцев. И лишь в случае неудачи попытаемся захватить объект с боем.

Старшему лейтенанту Иванушкину со своими подчиненными тихо снять охрану у противотанкового орудия. А вы, сержант Мартынов, обезвредите пулеметчика.— Последняя фраза была обращена к командиру отделения, невысокому, плотно сбитому юноше. — С собой я беру красноармейца Чижика.разведчики захватывают мост ВОВ

Мы снимаем часовых на мосту. В последующем старший лейтенант возглавит всю группу и прикроет наши действия. Пока не будет сигнала, группа не обнаруживает себя. Держитесь метрах в трехстах позади нас.

— Задача ясна, товарищ капитан,— за всех ответил старший лейтенант Иванушкин. — Разрешите приступить к выполнению?

— Приступайте, только не забудьте, вы действуете одновременно с группой сержанта Мартынова. Бесшумно, как призраки.

Котов не случайно брал с собой Владимира Чижика. Молодой воин зарекомендовал себя бесстрашным, находчивым разведчиком.

— Задачу поняли? — тихо спросил капитан.

— Понял.

— По существу, мы с вами захватываем мост и в случае неудачи первыми принимаем на себя удар противника.

Разведчики тремя группами подбираются к мосту. Капитан Котов с красноармейцем Чижиком передвигаются от дерева к дереву. Идут бесшумно: сапоги обмотаны тряпками. Двое вражеских часовых дошли до середины моста и стали расходиться, в это время дважды, почти одновременно, послышался слабый стон. Часовые на мосту продолжали свой размеренный шаг.

Старший лейтенант Иванушкин и сержант Мартынов доложили капитану Котову о выполнении задания.

Все громче стук кованых сапог и мурлыкание гитлеровца: он подошел почти к самому берегу, на котором залегли Котов и Чижик.

Вот уже виден черный силуэт. Не доходя всего нескольких метров до разведчиков, часовой остановился. Кряхтя, нагнулся, положил автомат на дощатый настил и стал крутить ручку телефонного аппарата, стоявшего у перил моста. Несколько отрывистых слов. Ответа, видимо, не последовало. Часовой подул в трубку, потом выругался, в его движениях проступила нервозность. Фашист попытался встать, но было поздно. Коротким и резким ударом ножа Котов свалил его на землю, затем приказал Чижику:

— Снимай второго.

— Слушаюсь,— прошептал тот.

Владимир, в каске и накидке, подражая первому часовому, вразвалку зашагал навстречу немцу. Дойдя до середины моста, остановился.

Сердце его гулко колотилось в груди, но казалось, оно стучит в горле. Вот с чем приходилось сталкиваться разведчику во Второй мировой. Что делать, если гитлеровец окликнет, заговорит? Или подаст сигнал тревоги? Но немец секунду, другую постоял, повернулся и, тихо наигрывая вальс на губной гармошке, направился своей прежней дорогой, в противоположную сторону.

Фашист играет на гармошке ВОВ

Владимир постепенно ускорял шаг, внимательно прислушиваясь к незнакомой мелодии. Если гармошка не перестанет играть, значит, часовой ничего не заметил, можно смелее подойти к нему. Расстояние между Чижиком и фашистом заметно сократилось. Рука, державшая автомат под накидкой, нервно задрожала. И как он ни силился, унять волнение не мог.

Вот Владимира отделяют от гитлеровца всего несколько метров. Каждый стук немецкого сапога отдается в голове тяжелым ударом. Еще мгновение — и спокойствие вернулось к разведчику. До гитлеровца не более метра. Чижик делает последний, размашистый шаг, изо всей силы прикладом автомата ударяет полуобернувшегося часового в висок. Фашист падает без звука.

Однако сделано не все: мост еще не захвачен. Противник с минуты на минуту мог спохватиться. Перейдя мост и организовав его охрану, Котов и Чижик осторожно направились к стоящему невдалеке домику. Судя по времени, передовые подразделения дивизии находились в каких-нибудь пяти — шести километрах.

На размышления оставались считанные минуты. Разведчики осторожно подкрались к дому. Темнота — хоть глаз выколи.

— Должно быть, здесь разместилась основная часть немецких десантников, — решили разведчики.— Но почему же нет охраны?

В такой обстановке нервы натянуты в струну. Может, вражеский часовой взял разведчиков на мушку и преднамеренно подпускает их ближе? А может, уснул. Нужно быть осторожнее, малейший шорох — и часовой спросонья откроет стрельбу.

Котов и Чижик вплотную подошли к дому, прислушались и различили тяжелый, надсадный храп. После долгих переживаний, тревожной неизвестности это показалось разведчикам противоестественным. Они ждали, что фашисты встретят их огнем, и вдруг — все спят. Котов и Чижик понимали, что стоит одному проснуться и зашуметь, как спохватятся остальные. Глупая случайность может погубить всё.

— Стой на крыльце. Я пойду в дом,— шепнул капитан.

— Товарищ капитан, там их много.

— Знаю.

Дверь была открыта. Котов неслышно проскользнул в дом и увидел вповалку спавших немцев. От волнения он не мог сосредоточиться. Нет, у него не было робости. В крайнем случае — пару гранат, и все в доме будут уничтожены. Мучила неизвестность. К дому подключен телефонный кабель, гарнизон с кем-то держит связь. Вдруг позвонят? Если кабель перерезать, тут же могут прийти линейные надсмотрщики. Кто знает, вероятно, противник располагает вблизи еще какими-то силами и сможет сорвать план разведчиков. Котов крепче сжал в руке кинжал.

Капитан волновался. Подобную задачу ему доводилось выполнять впервые. А помощник был один — тишина. Даже крик, не говоря уж о выстреле, мог подвести. Когда в живых остался один гитлеровский офицер, Котов, переползая, задел ногой кровать, на которой спал офицер, и фашист проснулся. Капитан выстрелил в упор.

Стремглав бросились разведчики к мосту и заняли оборону. Однако гитлеровцы не появлялись.

На рассвете головные машины дивизии прошли по мосту.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *