Жизнь окруженной дивизии — рассказ участника

Бойцы красной армии возле орудия ВОВ

Первая военная весна выдалась под Ленинградом ранняя. Когда утихали орудия, слышно было, как почки лопаются на ветках. Перепады температуры доходили до 10—15 градусов. Днем валенки размокали, а ночью примерзали к ногам. Кожаная же обувь все еще была где-то в пути.

Солдатское радио заговорило, что мы окружены. Об этом давно трубили немцы в своих листовках. Как мы потом узнали, действительно, в первой декаде марта 1942 года кольцо в районе Мясного Бора замкнулось. В окружении оказалась 2-я ударная, конный корпус и несколько дивизий 59-й армии.

Нам сообщили, что с большой земли к нам идет помощь и что кольцо будет прорвано. Но пока положение, наше ухудшалось. Суточный паек сократился до 75 граммов сухарей и миски бурды с кусочком конины. Сахара мы не видели уже два месяца. Да и курева не было.

В землянке воды все больше. За час накапливалось по 50—70 ведер. Постоянно приходилось вычерпывать. Почта тоже давно не поступала. Довольствовались армейской гаметой «Отвага» да дивизионной «Боевой товарищ».

И тут по ночам стали появляться наши самолеты — «кукурузники». Молоденькие девушки-пилоты выключали мотор, планировали над деревьями и кричали: «Ребята, где вы?» Даем сигнал, и они начинают сбрасывать мешки с сухарями, овсом, боеприпасами.

Случалось, посылки попадали врагу или их захватывали и прятали от других прохиндеи. Такие тоже были. Но мы быстро навели порядок, назначили определенные места, установили охрану. Норма пайков так и не увеличилась. Зато появилось немного табаку. Щепотка табака обменивалась тогда на один сухарь.

Во второй половине марта встретил парторга полка Михаила Смирнова. Он радостный такой. Окружение сняли, говорит, пробили коридор у Мясного Бора. Наши батареи возвращаются на прежние боевые позиции.

Бежим сразу на батарею выпускать «Боевые листки», поделиться радостью с друзьями-однополчанами.

Действительно, через несколько дней пришла почта: письма, газеты. Тогда мы еще не знали, какой ценой был пробит коридор и доставлялись грузы. Лишь позднее сами испытали, что такое «Долина смерти». Так назвали коридор сами бойцы.Землянки бойцов красной армии ВОВ

Разливы речушек, талые воды окончательно выжили пас из землянок и окопов. Теперь совсем негде было укрыться от артобстрела и бомбежек. Правда, солдатская смекалка помогла и тут. Смастерили деревянные срубы с прослойкой между стенами. Ее заполняли землей, мхом, торфом. Толщина стен таким образом доходила до полуметра, а перекрытий — до метра. И обогреться можно, и от осколков укрыться.

Апрель… Только стихнет канонада — жаворонок поет в небе. Земля изранена, но на ней все равно расцветают цветы. Прилетели скворцы, а ютиться им негде: Ольховка и Кересть разрушены, скворечников нет. Пришлось и им искать убежища в развалинах, на пепелищах.

Из-под снега появилась прошлогодняя трава. Мы воспользовались этим, попробовали ее сушить и курить. У каждого свои секреты. Курим и похваливаем — такая-то трава лучше.

Утром на НП под Ольховкой пришел ко мне Саша Давыдов и как важную новость сообщил, что немцы празднуют пасху. Надо бы им «гостинец» преподнести.

Снарядов осталось по 16—18 на орудие. Стрельба без приказа комполка строго запрещена. Но нам удалось засечь, что в один блиндаж стали собираться фашисты, в основном в офицерской форме. С чемоданами, рюкзаками. Видимо, пирушку организуют. Прошу командира батареи разрешения пальнуть по блиндажу.

— Ишь ты, смелый какой, — говорит он, — звони Кваку.

Звоню. Тот разрешил. Цель была уже пристреляна, дали беглым четыре снаряда. Блиндаж накрыт. Стали ждать, кто выскочит. Никого. Только саперы ползут откапывать обитателей бункера. Но добавить уже, но нечем.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *