29 батальонов

Итого 29 батальонов

Повелением вашего высокопревосходительства сформирован Северный отряд с особым назначением, прикрывая Северный фронт, оттеснить японцев от железной дороги. Созданный в составе 27 батальонов, отряд ген. фон-дер-Лауница достиг к 10 часам утра 25 февраля до мошной, на первый взгляд, силы в 51 батальон, но его организация, составлявшая источник его слабости, приведена в особом приложении № 10.

Не говоря о том, что некоторые части (числом до 15) проходили чрез этот отряд как бы транзитом, оставаясь «в подчинении ген. Фон-дер-Лауница неполные сутки, силы в 51 батальон, 21% сотню, 120 пеших и 12 конных орудий были составлены из 43 полков и 5 артиллерийских бригад, взятых из 16 дивизий, 11 корпусов всех армий и тыла. Это не был тот «тяжелый молот», который вы имели в виду создать 20 февраля, не только по своему своеобразному составу, но и по направлению фронта.

Выбор линии Тахентунь — Сантайцзы — Унгентунь более соответствовал идее пассивной обороны, занимая участок, слабо занятый ранее. 23 февраля, когда японцы распространились до линии Цанхотунь— Тхенитунь, «молот» должен был быть:

  1. обращен фронтом на запад (на линии Кунцзятунь— Тунчанцза);
  2. действия этого «молота» должны были быть согласованы с действиями Северного отряда, или вернее наоборот, но во всяком случае над ними должен быть общий начальник;
  3. сила этого «молота» должна была бы превосходить силу отряда ген. фон-дер-Лауница, так как активная роль принадлежала «молоту».

Эти требования организации, естественно, вытекали из создавшейся обстановки, которая, несмотря на то, что мы неделю отступали; складывалась для нас очень благоприятно, чем далее на север продвигались японцы, тем ближе они были к Полтаве.

В действительности произошло следующее. Северный отряд ген. фон- дер-Лауница продолжил фронт 1-го Сибирского корпуса, занимая отрядом полковника Запольского Тахентунь, ген.-л. Биргера — Сантайцзы и ген.-м. Домбровского — Унгентунь. К 6 часам утра в этих 3 отрядах было 15 батальонов .

Первоначально этот отряд должен был быть подчинен ген.-л. Мылову, причем ген.-м. Домбровский с резервом в 5 батальонов, ему подчиненный, должен был находиться в Вазые. Резерв главнокомандующего (6 батальонов 4-го Сибирского корпуса с батареею 26-й арт. бригады — полковник Борисов) должен был оставаться на этапе.

Через 20 минут генерал-квартирмейстер при главнокомандующем аналогичною запискою уведомляет подполковника Циховича, что начальником отряда назначен ген. фон-дер-Лауниц, которому ген. м. Эверт и сообщал для сведения о распределении 3 групп резервов главнокомандующего.

В то время, пока отряд ген. фон-дер-Лауница отбивался от атак японцев, в непосредственном соседстве формировался мне не подчиненный отряд ген. л. Мылова, фронтом на запад, собиравшийся довольно медленно у Цуертуня.

Итого 29 батальонов

В 2 часа дня прибыло 6 батальонов полковника Борисова. В 4 часа — начальник отряда. В 7 часов вечера — 3 батальона Оровайского полка. 24 февраля, 1 час ночи,— ген.-л. Гершельман с 4 батальонами Елецкого полка. В 4 часа — ген.-м. Артамонов с 5 батальонами. В 12 часов дня — 941 пех. дивизия— 10 батальонов. Итого 29 батальонов.

Поэтому этот отряд ген.-л. Мылова был осужден на бездействие.

В непосредственном же соседстве с отрядом ген.-л. Мылова, одновременно с появлением в Цуертуни первых частей отряда полковника Борисова с юга, действовал весьма успешно и в опасном для японцев направлении «тяжелого Молота» на левый фланг и даже тыл их небольшой отряд полковника Громова на фронте Уаньсытунь— Кусатунь с резервами на линии Уаньсудза — Ядыгань.

Положение наше освещается следующим донесением Приморского драгунского полка поручика Щербачева командиру Приморского драгунского полка: «1 час 20 минут, 23 февраля. Еще раз посылаю схему расположения японских войск. Нельзя ли послать сюда батарею и 1 батальон пехоты? Ведь тогда можно ударить японцам в тыл, и все их планы пойдут насмарку. Движения колонн .по большой дороге на юго-восток теперь нет, обратно идут только раненые и двуколки. Еще двух драгун японских убили». Подписал поручик Щербачев.

Если изолированные действия полковника Громова поставили его в такое выгодное положение, то каковы были бы последствия соединенных усилий отрядов: Северного — ген. фон-дер-Лауница, полковника Громова, 5 батальонов ген.-м. Домбровского, поддержанных 12 батальонами ген.-м. Васильева? К 5 часам дня к ним бы подоспели свежими 17 батальонов ген.-л. Гершельмана (к Сяохентунь), Эти отряды давали сумму в 61 батальон: результаты были бы, несомненно, не к выгоде японцев, которые понимали свой кризис и неустанно бросались на отряд ген.-л. Гернгросса и ген. фон-дер- Лауница, отвлекая внимание наше от опасного для них сосредоточения наших резервов на линии Унгентунь — Тучандза.

Ничего подобного не произошло, и причина, по-видимому, кроется в организации командной части.

  1.  Ни я, ни ген. фон-дер-Лаумиц не были уведомлены об отряде полковника Громова, его силах, назначении. Он был подчинен непосредственно главнокомандующему, равно как и ген.-л. Мылов. Оговариваю, что привожу это обстоятельство вовсе не -в виде упрека, что вверенная мне армия не была усилена еще несколькими батальонами полковника Громова, а исключительно в том смысле, что действия отрядов ген. фон- дер-Лауница, ген.-л. Мылова и полковника Громова, имевших одну общую цель на одном и том же участке театра, должны были быть объединены в одних руках. Между тем ген. фон-дер-Лауниц был подчинен мне, а ген. л. Мылов и полковник Громов непосредственно главнокомандующему.
  2. Прибыв около 2 часов дня на Унгентуньскую сопку, я был свидетелем уверенно отбитой нами атаки. Оставленные прислугою японские батареи у Тхенитуня обрисовывали наш успех.. Указав на это начальнику отряда ген.-м. Домбровскому, подчиненному ген. фон-дер-Лауницу, следовательно и мне, я предложил взять эти батареи. На это ген.-м. Домбровский доложил, что он получает указания непосредственно от главнокомандующего. Начальник штаба ген.-м. Домбровского генерального штаба полковник Новицкий доносил в штаб Северного отряда: «Прибывши в Унгентунь, застал здесь начальника 1-й стрелковой бригады ген.-м. Домбровского, которому и доложил приказание вашего высокопревосходительства» (ген. фон-дер-Лауница). Ген. Домбровский имеет прямые указания от главнокомандующего. У генерала нет ни штаба, ни офицеров генерального штаба, ни средств для передачи приказаний; Волынский полк до сих пор к ген. Домбровскому не прибыл.
  3.  Белебеевские 2 батальона, которых разыскивали 14 часов, оказались у того же ген.-м. Домбровского, о чем ген. фон-дер-Лауниц узнал только по представлении им реляции. В действительности атаке ген.-л. Мылова была оказана более существенная поддержка 2 батальонами Белебеевского полка, подошедшими вследствие недоразумения не к императорской роще, а к Унгеитуню, непосредственно в отряд ген.-м. Домбровского.
  4. Модлинский полк «22 февраля в 3 часа ночи выступил из этапа к императорской роще, куда прибыл в 9 часов утра. В 3 часа дня (22 февраля) прибыл ординарец главнокомандующего с приказанием ген.-м. Эверта от 22 февраля в 1 час 30 минут дня за № 10, по которому полку надлежало немедленно, как только будет замечена голова подходящей к Сантайцзы бригады 41-й пех. дивизии, выступить в Мукден на присоединение к стратегическому резерву. В 4 часа дня 22 февраля подошли 5 рот александропольцев, и полк выступил к Мукдену. Около переезда через железную дорогу полк догнал ординарец командира 1-го Сибирского корпуса, передавший приказание главнокомандующего возвратиться к роще, где и стать в резерв, что и было исполнено».
  5. Батальон Волховского полка, посланный поддержать отряд За-польского, отступавший из Падязы, был остановлен 23 февраля в 300 шагах в своей атаке, получив приказание главнокомандующего чрез командира 1-го Сибирского корпуса «Подполковнику Циховичу: Никаких попыток возвратить Падяза не делайте».
  6. Орловский полк 23 февраля в 4 часа ночи продвинулся в Лангунтунь, где провел часть ночи и день до 5 часов. Сводная дивизия двинулась на север вдоль линии железной дороги, причем Орловский полк находился на хвосте колонны. Во второй половине ночи он подошел к первому разъезду к северу от Мукдена, где и заночевал. В 6 часов утра движение на север продолжалось, но уже по другой стороне полотна. Не доходя д. Унгентунь, где полк расположился, ожидая своих кухонь, подъехал главнокомандующий, распоряжением которого 2-й, 3-й и 4-й батальоны были выделены и получили приказание идти на разъезд № 97 в бригаду ген. Домбровского. Не успели эти 3 батальона отойти 3-4 версты, как подъехавший капитан генерального штаба передал приказание повернуть обратно и идти на д. Вазые. Простояв в этой деревне полтора часа, отряд, согласно опять-таки письменному приказанию генерал- квартирмейстера при главнокомандующем, двинулся на разъезд N 97, но до него не дошел и был направлен генерал-адъютантом Куропаткиным чрез Лингоопу на императорские могилы в отряд ген. фон-дер-Лауница. Дальнейшее выясняется предписанием: «Генералу Домбровскому, 1905 г., 24 февраля, 12 часов 45 минут дня, № 50. Цуертунь. Орловский полк, стоящий на разъезде, направьте на содействие ген. Лауницу очистить от японцев Сантайцза; если не признаете возможным назначить для этого Орловский полк, то назначьте часть по своему усмотрению. Поддержите энергично атаку на д. Тахентунь; если с Сантайцзы Лауниц справился сам, то держите орловцев в резерве. Запросите Лауница. Бели есть сомнение — орловцев двигайте к Сантайцзы». Подписано «Куропаткин».
  7. Волынский полк 22 февраля в 7 часов вечера, получив кирки и мотыги, выступил на работы (с этапа), но вскоре был возвращен назад на бивак, куда и прибыл к 12 часам ночи, так как, согласно приказанию главнокомандующего, поступал в особый отряд полковника Милеанта. Полк выступил к разъезду № 97 в 1 час ночи 23 февраля и шел туда целую ночь в направлении полотна железной дороги; на рассвете в 5 часов утра полк прибыл по назначению, перешел полотно железной дороги и направился к д. Кувдятунь и Унгентунь, но так как обе эти деревни оказались занятыми частями 41-й пех. дивизии, то командир полка перевел полк обратно за полотно железной дороги и поставил в резерв около семафора, в полуверсте от разъезда № 97. В 12 часов дня полк, согласно приказанию № 38, перешел в д. Вазые, где расположился к северу от деревни в глубоком овраге в резервном порядке.
  8. Отряд ген.-л, Гершельмана. К полудню 23 февраля у д. Ландютунь сосредоточились 17^ батальонов, 64 орудия и 6 мортир. Не успели еще войска окончательно расположиться биваком, как получилось в начале 1-го часа приказание командующего армией (950/6) немедленно передвинуть 2 полка и 3 батареи к д. Сахедза, а вслед затем оттуда же пришло приказание (№ 83): 2 полка с 3 батареями, назначенные в Сахедзу, остановить у д. Хоуха в распоряжение ген.-л. Гернгросса, а ген.-л. Гершельману с остальными войсками (кроме 2 поршневых и мортирной батарей, отправленных ранее в Лаогу) передвинуться возможно скорее к д. Санканцза в распоряжение ген. фон-дер-Лауница, на которого наступают большие силы. Не успел еще отряд вытянуться, как прибыл адъютант главнокомандующего штабс-капитан Шереметев с приказанием отряду поступить в резерв главнокомандующего, оставаться на месте и обедать.

«Спешное генерал-лейтенанту Гершельману. Вы поступаете в мой стратегический резерв и без моего разрешения никуда не трогайтесь, возможно отдохнуть. Подтяните себе обоз 1-го разряда и парки. Где ваши обозы 2-го разряда? 25.2 — 1905 г., 1 ч. 45 м. дня». Подписано: генерал- адъютант Куропаткин. — Около 3 часов дня прибыл тот же адъютант с письменным приказанием ген.-л. Сахарова скорее двигаться к д. Тава, где и занять высоты фронтом на запад и север (23 февраля 1905 г., 2 ч. 50 м. дня, ст. Мукден. Приказание № 22). Между прочим, 58-й Прагский полк, прибыв в 4 часа утра в Тава, в 5 утра получил приказание вернуться в Цуертунь, а 8 часов вечера застает его в Фандятуне.

Оцените статью
Исторический документ
Добавить комментарий