Концлагерь для несовершеннолетних

Концлагерь для несовершеннолетних

Во второй половине 1942 года был разработан план создания лагеря для несовершеннолетних в Лодзи.

Проблемой изоляции несовершеннолетних польской национальности на оккупированных землях германские власти заинтересовались в середине 1941 года. Указывалось на необходимость создания таких лагерей, которые помешали бы возникновению, по словам Рейнгарда Гейдриха в письме Генриху Гиммлеру от 2 ноября 1941 года, «очага профессиональной преступности».

Как уже говорилось, в лодзинский лагерь отправляли детей не только без судебного приговора, но даже без чего-либо похожего на суд. В тюрьму отправляли по произвольному решению полицейских органов, без предварительного следствия. В принципе, вся процедура ограничивалась решением (по установленному образцу) соответствующего отделения уголовной полиции Лодзи направить заключенного в лагерь.

На основе имеющихся немецких документов можно сделать вывод, что ни в одном случае не было принято решение о заключении несовершеннолетнего на ограниченный срок, причем даже тогда, когда не предъявлялось никакого обвинения.

Нормативные акты и сложившаяся практика не предусматривали срока пребывания несовершеннолетних в лагере, что также пагубно действовало на психику детей.

Юные заключенные работали в лагерных мастерских, на кухне, в прачечной и т.п., а также в филиале лагеря в Дзержонжне, были заняты на полевых работах. Филиал снабжал лодзинский лагерь продуктами.

Их работа была слишком тяжелой, превышала физические возможности детей и была небезопасной. Об этом говорится в отчетах лагерного начальства Главному имперскому управлению безопасности о санитарных условиях в лагере, а также в аннотации в лагерной картотеке.

В отчете за сентябрь 1943 года названы 926 заключенных, которым была оказана первая медицинская помощь. Отмечено среди прочего 60 случаев «резаных ран во время работы». В следующем месяце, октябре 1943 года, помощь оказана 551 раз и отмечено 60 случаев ссадин, а также 64 резаные раны, полученные на работе. Среднее число заключенных составляло в тот месяц 999 человек.

Концлагерь для несовершеннолетних

А вот что запомнили бывшие заключенные Францишек Хухерко и Збигнев Левандовский: «Тяжелее всего приходилось в солнечные дни, когда пот заливал глаза, а губы трескались от жажды и зноя, а с работы нельзя было уйти ни на секунду».

«Один заключенный не сделал норму и надзиратель бил его так, что лопалась кожа и брызгала кровь. Избитый, вероятнее всего умер, потому что он не вернулся к нам и больше я его не видел».

Станислав Стемпняк вспоминает: «Самой тяжелой работой была укатка дорог. Эсэсовцы и штатские впрягали нас в каток и велели тянуть. Если мы не могли сдвинуться с места или падали от усталости, нас били палками или плетками. Каток был очень тяжелый».

В личной картотеке лагеря отмечено, например, что Тереса Ивицкая, Станислава Сруба и Евгения Шмидт были наказаны плетью за то, что не встали в четыре часа утра доить коров. Наказание хлыстом получили также Ядвига Вишневская «за неявку на работу» и Барбара Возняк за то, что «ленилась и заснула во время работы».

Вышеприведенные примеры даны не по порядку. Указанные лагерной администрацией случаи смерти детей от истощения и ослабления сердечной мышцы можно объяснить слишком тяжелой и непосильной принудительной работой. Уничтожение трудом было одним из основных положений в политике германского рейха по отношению к порабощенным народам, на что было указано в нюрнбергском приговоре. Необходимо подчеркнуть, что подневольный труд был выгоден военному хозяйству оккупантов — заключенные выплетали корзины под боеприпасы, шили обувь для караульных, патронташи, вещевые мешки для солдат.

Лагерь, находившийся на выделенном в гетто участке, состоял из нескольких больших деревянных бараков; маленькие оконца, конечно, зарешеченные, находились высоко (бараки, предназначавшиеся для «политических», были без стекол), не было электрического освещения. Летом и зимой мылись под насосом на плацу, поэтому нет ничего удивительного в том, что более длительное «мытье» считалось наказанием.

По прибытии в лагерь детей фотографировали, заводили на них дело и давали номер. Они получали лагерную одежду из серого тика, в которой ходили все время, независимо от времени года: девочки в платьях и куртках, мальчики — в костюмах и фуражках. На ногах — башмаки на деревянной подошве. Чулок и носков не выдавали. Некоторым детям сразу после прибытия в лагерь ставили красной краской кресты на спине и полоски на рукавах или штанинах. С этими заключенными обращались особенно плохо. Их чаще всего наказывали и заставляли выполнять самую тяжелую работу. Дети спали в бараках по 50 человек, на нарах из досок, выстроенных в несколько ярусов, без сенников. Укрывались тонким одеялом.

Лагерный день начинался в 6 часов утра и продолжался 12 часов. После завтрака была поверка, потом дети шли на работу, затем обед, и снова работа. Дети голодали. На завтрак давали незабеленный ячменный кофе без сахара и 200 граммов хлеба, на обед — поллитра супа из свекольной ботвы или капустных листьев, на ужин снова черный кофе. Обедали зимой и летом, независимо от погоды, во дворе.

Работавший в лагере сапожник Мариан Мишкевич писал: «Однажды мы приготовили большую кастрюлю клея для кожи. Клей вдруг пропал. Позднее выяснилось, что его съели изголодавшиеся дети».

Постоянное голодание детей в период бурного роста вело к быстрому истощению организма. Дети болели, смертность в лагере была очень высокой. Из сохранившихся отчетов за 14 месяцев с сентября 1943 года по ноябрь 1944 года следует, что в июле 1944 года, когда в лагере находилось 1040 детей, насчитывалось 2687 амбулаторных приемов и процедур. В ноябре того же года отмечено 78 случаев отмораживания и ожогов, 280 случаев фурункулеза, 20 ран на ногах, натертых башмаками, 250 случаев заболевания сыпным тифом. Это были только случаи, замеченные и зафиксированные медицинской службой.

Нечеловеческие условия, в каких находились дети, ухудшали жестокие наказания, применявшиеся их «воспитателями». Система и режим, применяемые гитлеровцами в лодзинском лагере, лишний раз доказывают, что происходившее объяснялось не каким-то патологическим извращением человеческой натуры, а являлось результатом своеобразной дрессировки систематически методов, особенно в таких организациях, как СС, гестапо, Зипо.

Жестокость и издевательства были включены в программу, являлись составной частью подготовки в вышеуказанных организациях. Сострадание, сочувствие и снисхождение — эти чувства считались недостойными настоящего гитлеровца, обнажали его слабость. Жестокость была главным достоинством членов лагерной охраны, помогала продвигаться по служебной лестнице. Составным элементом этого «достоинства» была ненависть и презрение.

Гармоничное развитие ребенка немыслимо без атмосферы доброты. тепла, любви. Быстрее и лучше развиваются его умственные и физические способности, ребенок растет общительным, душевно уравновешенным, без чувства страха и комплексов. Этого всего преднамеренно были лишены юные узники.

Лагерь в Лодзи был создан в конце третьего года оккупации и функционировал, тем самым, сравнительно коротко, что, конечно, повлияло на итоги совершенных в нем злодеяний.

Средняя численность заключенных, находившихся в лагере одновременно, составляла, по данным санитарного отчета, около 1000 человек (1089 детей в январе 1944 года). Если к этому прибавить примерно 150 девушек из филиала лагеря Дзержонжня и около 200 детей, находившихся в больнице в гетто, то получится около 1500 человек.

Это был единственный концентрационный лагерь такого профиля на польских землях. Само его существование — что не было тайной — вызывало у польского населения чувство постоянного страха за собственных детей.

В задачу лагеря не входило немедленное, физическое уничтожение детей, кроме отдельных конкретных случаев, когда заключенных убивали во время наказания. На аннексированных землях лагерь являлся инструментом гитлеровской политики расовой сегрегации на уровне малолетних. Его целью было физическое и моральное уничтожение заключенных каторжным, рабским трудом. Уничтожение производилось не сразу, а систематически, постепенно, день за днем — медленно, но верно.

Оцените статью
Исторический документ
Добавить комментарий