Ни часа покоя врагу

Ни часа покоя врагу

Были среди разведчиков и мастера на выдумку. Как-то в первой половине сентября ночью перед участком обороны 3-го батальона 780-го полка стало наблюдаться заметное оживление противника: слышался приглушенный разговор, звон котелков, бряцание оружием. Командир батальона старший лейтенант Симоненков обо всем этом доложил командованию полка. Подполковник И. Ф. Хохлов приказал открыть огонь из всех видов оружия, усилить наблюдение и выслать разведку.

К рассвету наша разведка вернулась и доложила, что перед участком обороны батальона противник производил смену подразделений. Разведчики пытались захватить «языка», но потеряли одного человека убитым — противник тщательно охранял свой передний край. И все же крайне нужен был пленный. Разведка боем ничего бы не дала. После нашей неудачной попытки гитлеровцы были настороже.

Вот тогда старшина Верещагин вызвался попробовать достать «языка» без выстрела. Как только наступила ночь, они с ефрейтором Халимовым и рядовым Колесниковым осторожно пробрались за первую траншею противника и замаскировались у тропинки, по которой фашисты ходили к походной кухне. Верещагин достал трофейную губную гармошку и начал играть. Тут была и «Роза Мунда», и вальсы Штрауса… Мы хорошо слышали его игру.

Два гитлеровца, которые шли от кухни с котелками супа, заинтересовались отличной игрой музыканта (а Верещагин виртуозно играл почти на всех инструментах), свернули в сторону, чтобы познакомиться с музыкантом.

И знакомство состоялось. Фашисты получили по доброму удару прикладом автомата по затылку, по кляпу в рот и через полчаса уже были на нашей стороне, ели русскую кашу и давали ценные показания о вновь пришедшей на передний край гитлеровской части. За эту поистине изящную операцию все трое были награждены медалями «За отвагу».

За три месяца обороны у нас накопился богатый опыт разведывательных действий. Не мудрено, что им заинтересовались “вверху”. Как-то после очередной удачи разведчиков мне позвонил командующий армией И. В. Галанин:

— Бирюков, приезжай сейчас же ко мне.

— А комиссар? — спросил я.

Ни часа покоя врагу

— И он, конечно, тоже.

Всю дорогу до командного пункта 24-й армии мы с Соболем гадали, зачем нас вызвали, но так ничего и не придумали.

— Будете докладывать командующему фронтом об организации разведывательных действий в дивизии. Он в моем кабинете. Идите туда, — негромко сказал нам командарм, встретившись с нами в передней дома, в котором он жил. Мы с Соболем переглянулись. Уж этот-то вопрос нам хорошо знаком!

— Командир 214-й стрелковой дивизии генерал-майор Бирюков, — представился я генерал-лейтенанту К. К. Рокоссовскому.

— Комиссар дивизии полковой комиссар Соболь, — доложил вслед за мной и Алексей Федорович.

— Здравствуйте, товарищи. Прошу садиться, — пожав нам руки, сказал Рокоссовский. Он добродушно улыбался и в то же время внимательно вглядывался в нас. — Хочу послушать, как в дивизии поставлена разведка. Вас тут все хвалят, — Константин Константинович засмеялся, — поэтому я и приехал за опытом.

Мы рассказали, что подбором разведчиков и организацией разведки занимается штаб дивизии. А мы с комиссаром неослабно контролируем ату работу, лично ставим задачу на разведку. Того же требуем и от командиров частей.

Мы похвастались, что у нас замечательный начальник разведотделения штаба дивизии — майор Шафик Фасахович Фасахов. Он много внимания и заботы уделяет подбору, воспитанию, обучению разведчиков, организации и осуществлению разведывательных действий. Хорошо помогает ему в этом его заместитель капитан Гадзалов. Как разведка боем, так и разведывательные поиски в большинстве были успешными. И мы кратко доложили о наиболее интересных из них.

— Командир разведроты старший лейтенант Григорьев выдвинут на роту с должности ее комиссара, — добавил Соболь. — Методы разведдействий мы стараемся разнообразить: применяем то поиски, то засады, то налеты на разных участках и в разное время суток. Иначе противник изучит нашу тактику и быстро предпримет контрмеры.

У нас установлено правило — каждое мероприятие по разведке тщательно готовить, а потом подвергать обстоятельному разбору. За успешные действия широко применяем поощрения, награды. Вручаем награды в торжественной обстановке, после чего устраиваем товарищеский ужин, иногда с концертом художественной самодеятельности. Все это создает условия, при которых люди с охотой идут в разведывательные подразделения.

Товарищ Рокоссовский внимательно, ни разу не перебив, выслушал наш доклад, одобрительно отозвался о постановке дела разведки в дивизии и, поблагодарив, посоветовал не скупиться на награды разведчикам. Причем разведчика, захватившего в плен вражеского офицера, представлять к ордену Боевого Красного Знамени.

Возвращаясь к себе, мы всю дорогу делились с Соболем своими впечатлениями о простоте, внимательности, тактичности командующего войсками Донского фронта. В дивизии мы рассказали руководящему составу и всем разведчикам о нашей встрече с К. К. Рокоссовским, передали его оценку нашей работы и указания.

Большое развитие у нас в обороне получило снайперское движение. Зародившееся еще в боях на дальних подступах к Сталинграду, оно уже тогда дало свои первые результаты. Например, снайпер Шаяхметов за два дня уничтожил 9 фашистов, а красноармеец Назымов за четыре дня истребил 12 гитлеровцев.

В 780-м полку ответственность за подготовку снайперов и обеспечение их соответствующим оружием была возложена на майора Манапова и техника-лейтенанта А. И. Петрухина. Офицер Петрухин, физик по образованию, организовал изготовление для снайперов самодельных перископов из цинковых коробок из-под патронов и осколков зеркал, подобранных в разбитых домах на хуторе. Эти самодельные перископы с успехом применялись снайперами в их охоте за фашистами.

Только за один день боя на Солоной 8 комсомольцев- снайперов 780-го стрелкового полка истребили 28 гитлеровских солдат и офицеров. При этом лучше всех выполнил свою задачу снайпер Ковтун, уничтоживший за этот день 5 гитлеровцев.

В оборонительный период снайперское движение приобрело еще более широкий размах. К организации его приложил много усилий помощник начальника политотдела по комсомолу старший политрук С. Т. Зенин. С его помощью из комсомольцев было подготовлено 108 отличных снайперов.

Наши снайперы ежедневно охотились за врагом. Красноармеец 788-го стрелкового полка степняк из Казахстана Н. А. Служаев был инициатором снайперского движения в полку. Небольшого роста, с круглым открытым лицом и добрым взглядом, он был общительным и скромным. Но к врагу пощады не имел. Став снайпером, он полюбил эту специальность и за короткое время добился первых успехов, еще в летних боях истребив метким огнем 10 гитлеровцев. В конце октября он получил от командующего армией награду — медаль «За отвагу».

Счет истребленных фашистов у снайперов рос ежедневно: к концу октября Служаев имел на своем счету 41, Хакимов — 40, Донец — 18.

Были свои снайперы не только среди стрелков. 25 сентября красноармеец 20-го отдельного истребительного противотанкового дивизиона Вернигоров метким выстрелом из противотанкового ружья сбил фашистский бомбардировщик «Ю-88». Объятый пламенем, стервятник рухнул в районе Песковатки. А за месяц до этого командир взвода этого же дивизиона лейтенант Виктор Исаевич Белинкин сбил два гитлеровских самолета. Белинкин был награжден тогда орденом Красной Звезды.

Во время одного боя на огневую позицию бронебойщиков Старова и Ананьева шли 3 танка. Отважные воины достойно встретили врага. Когда на бронированных чудовищах ясно обозначились черные кресты, бронебойщики открыли меткий огонь. Выстрел, другой — и шедший впереди танк загорелся. Второй, получив повреждения, завертелся на месте. А третий, не произведя ни одного выстрела, быстро убрался восвояси.

Одну за другой отбил две вражеские атаки пулеметчик Ламанов. После боя перед его окопом насчитали несколько десятков убитых гитлеровцев.

Излюбленным местом для охоты наших снайперов был небольшой участок поля с арбузами. Он находился в нейтральной зоне, но ближе к нашему переднему краю.

События здесь начались с того, что фашистские солдаты однажды обратились к нашим с «просьбой»:

— Русине стреляй, дай арбуза взять!

— Мы тебе дадим такого арбуза, фашист проклятый, что не разжуешь и не проглотишь,— ответили наши.

Тогда солдаты противника попытались силой взять арбузное поле. Разгорелся жаркий бой, в ходе которого враг сначала ворвался на бахчу, но вскоре вынужден был поспешно убрать трупы.

Убедившись в бесплодности попыток овладеть арбузным полем, гитлеровцы долго еще пытались ползком проникать на бахчу за арбузами. Тут их и настигали пули наших снайперов.

Оцените статью
Исторический документ
Добавить комментарий