Откуда немцы брали теплые вещи во время войны

Откуда немцы брали теплые вещи во время войны

За столом, густо уставленным винами и разнообразными закусками, его эксцеленция гостеприимно принимал нацистских гауляйтеров, ландс-комиссаров, осуществлявших руководство уничтожением и ограблением украинского населения.

«По случаю украинского Нового года по поручению губернатора д-ра Ляша руководитель отдела д-р Бауэр в присутствии руководителей отделов полк. Бизанца и Райша передал митрополиту греко-католической церкви архиепископу графу Шептицкому наилучшие новогодние пожелания. Во время оживленного обмена мнениями в беседе затронуто много актуальных вопросов. Приятно обрадованный этим посещением, митрополит поблагодарил представителей губернатора за их новогодние поздравления».

О чем же беседовали представитель губернатора Бауэр, гестаповец Райш и полковник разведывательной службы Бизанц, с одной стороны, митрополит Шептицкий, епископы И. Слипый и Н. Будка — с другой, в голодные дни зимы 1942 года?

Ответ на эти вопросы содержит докладная записка Отто Бауэра на имя губернатора дистрикта Галичина от 17 января 1942 года.

«Митрополит Шептицкий и его ближайшее окружение рассматривают Германию как своего главного союзника,— писал Бауэр .— Они стремятся помочь рейху как можно скорее уничтожить коммунистическую Россию и ликвидировать носителей большевизма в Галиции. Исходя из этого, Шептицкий согласился широко поддержать наши мероприятия, направленные на увеличение контингентов и мобилизацию работоспособного населения. В комиссии по назначению и разверстке налогов и контингентов будут привлечены местные священники».

Так, по договоренности с оккупантами униатское духовенство стало участником позорного дела ограбления западноукраинского крестьянства. Включенные в состав «контингентовых комиссий», униатские священники, которым всегда были ближе интересы кулачества, и тут старались переложить основную тяжесть поборов на беднейшее крестьянство, обрекая тем самым на голодную смерть тысячи людей.

«Тяжелые хлебные контингенты, которые выколачивают из крестьян немецкие захватчики,— писали в своей листовке участники подпольной организации «Визволення Вггчизни»,— особенно сказываются на бедняцко-середняцкой части села.

В каждом селе взысканием контингентов занимается контингентовая комиссия, утвержденная старостой волости, которая состоит из богатеев со старостой или ксендзом во главе… Комиссии в значительно меньшей степени назначают контингент богачам, чем бедноте.

При сдаче контингентов дополнительно взыскивают т. н. «децес» (прибавку.— К. Д.) с каждого по 5-6 килограммов для того, чтобы покрыть контингент, причитающийся со старосты и иных богачей — членов контингентной комиссии… Из всех этих явлений мы видим, что главную тяжесть сдачи контингентов несут бедняки и середняки. А богачи, ксендзы и прочие дармоеды выезжают на их спинах».

Неблаговидную роль митрополита Шептицкого в деле ограбления фашистами западноукраинского крестьянства уже после войны раскрыли некоторые сановники униатской церкви, хорошо осведомленные о договоренности митрополита с оккупационными властями об ограблении западноукраинского населения.

В числе первых, подавая пример благонадежности, к сборным пунктам зашагали преосвященные и преподобные душепастыри из святоюрского собора, советники и референты, клирошане и каноники, преподаватели духовной академии и рядовые священники. За ними — нацистские наемники и руководители разных бюро и комитетов, владельцы лавок и кафе, оуновские главари и фольксдойчи…

Стараясь опередить друг друга, несли они фашистам теплые вещи, а потом в кругу друзей хвастались полученными на сборных пунктах справками.

По распоряжению Шептицкого канцлер митрополичьей консистории Николай Галянт в первый день сбора — 6 февраля 1942 года — лично отвез на сборный пункт, находившийся в доме No 10 по улице Парковой, меховую шубу митрополита. Передали теплые вещи также И. Слипый, Н. Будка, В. Лаба, Е. Горчинский и другие церковные сановники.

Однако население категорически отказалось от сдачи вещей. И тогда, как это часто практиковалось оккупационными властями, «добровольный сбор» был превращен в принудительную повинность. Банды гестаповцев и полицейских врывались в крестьянские хаты и городские квартиры и отбирали «в зимний фонд» последний кожух или шерстяную свитку, единственную пару сапог.

Благословляемые униатскими иерархами, грабители дошли до того, что средь бела дня во время ежедневных облав на вокзалах, базарах, в кинотеатрах Львова, Дрогобыча, Станислава и других городов задерживали сотни людей и после «проверки документов» забирали у них деньги, продовольствие, чемоданы, – верхнюю одежду и обувь. Иногда вместо конфискованных таким образом сапог полицейские бросали раздетым новейшее изобретение рейха — башмаки на деревянной подошве.

Возвратившись из ставки Гитлера, гауляйтер Кох в августе 1942 года в городе Ровно созвал высших чиновников рейхс-комиссариата и заявил им: «Нет никакой вольной Украины. Цель нашей деятельности состоит в том, чтобы украинцы работали на Германию. Мы здесь находимся не для того, чтобы осчастливить этот народ. Украина может дать то, чего не хватает Германии. Эта задача должна быть выполнена, невзирая на потери. Фюрер приказал вывезти из Украины в Германию 3 миллиона тонн зерна, и мы обязаны это сделать».

В соответствии с вновь полученной директивой гитлеровцы старались «заготовить» максимально возможное количество зерна, скота и птицы, овощей, молочных продуктов и сахара. Продовольственная политика оккупантов обрекала население Украины на голодную смерть.

В одном из документов гитлеровского верховного командования цинично говорилось, что изъятие сельскохозяйственных продуктов на Украине следует производить таким образом, чтобы свести к минимуму потребление продовольствия местным населением. Достигнуть этого, отмечалось в документе, следует за счет уничтожения «лишних едоков» и сокращения до минимума норм потребления продуктов жителям городов и сел .

Оцените статью
Исторический документ
Добавить комментарий