Потери нижних чинов

залпами обстреливать во фланг наступающих

Вечером 7 августа 1904 года был вытребован из общего резерва батальон вверенного мне полка в частный резерв к Большому Орлиному Гнезду. Мною назначен был 2-й батальон, который немедленно и выступил из казарм и стал у подошвы названной высоты.

Целую ночь противник усиленно обстреливал Орлиное Гнездо, и снаряды все время ложились вблизи батальона, не принося, однако, никаких потерь. С раннего утра началась ружейная перестрелка, и передвижения противника давали право предполагать, что он собирается вести наступление. 8 часов утра: из резерва были вызваны 5-я и 6-я роты;

3- я направлена в редут No 2, а 6-я — в редут No 1. Противник в это время буквально засыпал эти редуты разнокалиберными снарядами. Людей приходилось вести по одному на расстоянии 100 шагов и все-таки были раненые.

Редут No 1 был занят остатками роты 25-го полка, и 6-я рота заняла правую его сторону. Японцы обстреливали редут продольно, причиняя огромную убыль. Раненых, не говоря уже об убитых, не было никакой возможности вынести, и они были сложены тут же в блиндаже, куда укрывались и здоровые, когда редутам угрожал только артиллерийский огонь. После обеда прибыла на подкрепление 2-я рота 16-го полка, но вскоре почти вся была перебита. Вечером ввиду ожидавшейся атаки

4- я рота была поддержана 1у2 ротами 16-го полка и П/г ротами моряков. Несколько штыковых ударов противника в течение ночи с 8 на 9 августа были отбиты с большим для него уроном, и на рассвете роты, пришедшие на поддержку, были отведены обратно. Как бы в отместку за неудачные атаки противник вновь развил сильный артиллерийский огонь, и опять 6-я пострадала. Около 8 часов утра 9-го числа во время затишья 6-я рота была выведена на отдых. Убыло в ней 18 человек убитыми и 91 ранеными. Редут представлял собой печальный вид: блиндажи и окопы были полуразрушены, а неубранные трупы производили тяжелое впечатление.

5-я рота, утром 8 августа направленная в редут No 2, присоединилась там к роте 25-го полка и по приказанию коменданта редута капитана Круглика заняла окопы по сторонам редута. Около 12 часов дня по оврагам между редутами No 1 и 2 была замечена подготовка противника к переходу в наступление, и 5-я рота получила задачу сдержать противника и с большим успехом выполнила ее, не допустив противника даже до штыкового удара.

К вечеру 8 августа 5-я рота заняла редут No 2, выставив впереди секреты, а рота 25-го полка стала левее его в окопах. Ночью небольшие партии японцев переходили в наступление на редут, но с уроном отгонялись назад. На рассвете 9 августа противник стал сильно обстреливать редут No 2, а в 9 часов 30 минут начал наступление на редут No 1. Во время артиллерийского обстреливания люди сидели в блиндажах, частью уже разбитых артиллерией.

Выслан был взвод, который начал залпами обстреливать во фланг наступающих, но тотчас продольным шрапнельным огнем, причинившим сразу большие потери, этот взвод был принужден скрыться в блиндажах. В 10 часов утра, когда комендант редута N 2 был убит, командующий 5-й ротой штабс-капитан Далецкий вступил в командование частями войск, защищавшими редут и ближайшие к нему окопы. Около 11 с половиной часов дня прибыла на подкрепление команда в 30 человек моряков. Как только стихал артиллерийский огонь, 5-я рота открывала огонь залпами во фланг наступающему на редут N 1 противнику.

залпами обстреливать во фланг наступающих

Около 2 часов дня противник начал сосредоточивать большие силы против редута No 2. На посланную просьбу о подкреплении был получен от генерала Горбатовского ответ, что подкрепления не будет, и приказание отступать, в случае если нельзя будет удержать редута. В 3-м часу дня противник открыл сильный ружейный огонь, а артиллерия засыпала редут снарядами, сильно портившими блиндажи. От 3 до 5 часов дня противник трижды бросался в штыки, но каждый раз отступал с большими потерями.

Наши потери тоже были велики; начальствующие нижние чины выбыли почти все из строя; младший офицер 5-й роты штабс-капитан Горленко выбыл контуженный. В 5 часов вечера начали выносить и уводить раненых, а в 5 часов 30 минут, когда от 5-й роты осталось всего 10 человек налицо, редут был очищен. Когда вернулись уносившие раненых, от бывшей в редуте 5-й роты собралось 20 человек. Остатками роты штабс-капитан Далецкий занял Большое Орлиное Гнездо и гору, где находится Заредутная батарея. Убыль в роте: убито 7 человек, ранено 53, без вести пропало 5 человек.

5- я и 8-я роты с вечера 7 августа находились в резерве вдоль дороги у подножья Большого Орлиного Гнезда. Утром 8-го 7-я рота понесла небольшие потери от шрапнельного огня, который противник направил на дорогу. Рота тотчас переведена была в безопасное место. В 10 часов утра 9 августа была вытребована полурота 7-й роты на Куропаткинский редут, а другой полуроте было приказано занять окопы на укреплении литера Б. К вечеру вся 7-я рота была собрана на Куропаткинский редут, который сильно обстреливался. Рота понесла небольшие потери ранеными. В редуте рота занялась приведением в порядок окопов, устраивая закрытия от флангового огня. Дни 10 и 11 августа рота провела в редуте, ночью работала окопы. На рассвете 11 августа рота фланговым на 1 800 шагов огнем обстреливала японцев, атаковавших участок у Большого Орлиного Гнезда и Заредутную батарею.

Утром 8 августа 1-й и 3-й батальоны были также вызваны к Большому Орлиному Гнезду и стали в резерве по обе стороны от него. Передвижение резервов было замечено противником с горы Дагушань, и он развил сильный артиллерийский огонь по лощине, находящейся в тылу Орлиного Гнезда, причинив довольно большую убыль. Выехавший на дорогу и застрявший на виду противника взвод артиллерии привлек на себя сильный артиллерийский огонь, от которого большие потери понес 3-й батальон. За 8-е число в 1-м и 3-м батальонах выбыло 10 убитых и 131 раненых.

7 августа после ухода 6-й роты из редута No 1 на этот редут началось сильное наступление японцев. Занимавшие его части других полков были сильно перебиты, и около 2 часов дня в редут на поддержку была выдвинута 8-я рота. От страшного орудийного огня, сидя в разрушенных блиндажах и окопах, рота сразу понесла большую убыль; ротный командир капитан Андреев был ранен и сдал командование ротой младшему офицеру подпоручику Владыкову. Перед вечером за страшной убылью в людях и при сознании, что в редуте держаться нельзя, было приказано отойти за Китайскую стенку, что 6- я рота и сделала, вынеся всех раненых и став к вечеру за Китайской стенкой, при входе в открытый капонир.

12-я рота в 7 часов утра 9 августа была двинута к этому капониру, который с рассвета подвергся сильному артиллерийскому обстреливанию. Дойдя до Китайской стенки командир роты штабс-капитан Соймонов двинул к капониру сперва полуроту под командованием зауряд-прапорщика Савицкого; полурота, благополучно перебежав открытое место, вошла в капонир. Другая полурота, совместно с занимавшими окопы перед Орлиным Гнездом стрелками и моряками, залпами обстреливала появившиеся внизу группы японцев. Ввиду начавшегося на капонир наступления, был туда послан в 8 часов утра еще взвод, а последний взвод занял окоп, командовавший над левой стороной капонира.

Не прошло и часа, как стрелки 12-й роты, предводительствуемые зауряд-прапорщиком Савицким, штыками с криками «ура» отбили от капонира человек 70 японцев, вскочивших на вал. В 11-м часу штабс-капитан Соймонов был ранен, сдав командование ротой зауряд-прапорщику Савицкому, который в это время был также контужен.

Командир батальона назначил командовать 12-й ротой зауряд-прапорщика Форштейна, который вскоре был ранен и сдал командование опять зауряд-прапорщику Савицкому. После отбитой атаки противник сильно обстреливал артиллерийским огнем капонир. Около 9 часов вечера 12-я рота окончательно была сменена 10-й ротой, которая заняла капонир вместе с остатками роты 25-го полка. Ночью занялись уборкой убитых и раненых, починкой поврежденных блиндажей и окопов, а к утру 11-го 10-я рота была сменена пешей охотничьей командой 3-го батальона. 7- я и 11-я роты 8-9 августа были в резерве.

К ночи с 9-го на 10-е расположение полка было следующее: 1-й батальон стоял в резерве позади Скалистого гребня, 5-я рота — на Орлином Гнезде, 7-я — на Куропаткинском редуте, 6-я и 8-я роты — на отдыхе в казарме, 9-я, 11-я и 12-я роты в резерве у Большого Орлиного Гнезда, 10-я рота в капонире No 1 (правее редута No 1).

Около 3 с половиною часов утра 10 августа 1-й батальон получил приказание овладеть редутами No 1 и 2; подполковник Кириков направил 1-ю и 2-ю роты под общим начальством капитана Богданова на редут No 1, и сам; с 3-й и 4-й ротами пошел на штурм редута No 2.

Наступление на редуты должно было начаться, когда завяжется перестрелка у Водопроводного редута между батальоном полковника Семенова и японцами. Не дождавшись появления этого батальона, подполковник Кириков двинул роты на редуты. Через 4 часа, несмотря на сильный пулеметный, шрапнельный и ружейный огонь, редуты были заняты с огромными потерями с обеих сторон. Противник засел за бруствером редута, а артиллерия его громила наши роты. Страшные потери заставили отойти от редута. Все ротные командиры были ранены, а командир 1-й роты капитан Россия, с обнаженной шашкой ринувшийся на бруствер, убит. Тело его осталось за бруствером, и из 15 смельчаков, вызвавшихся доставить его, 7 вернулись ранеными, а 8 остались убитыми.

3-я и 4-я роты отошли в резерв, а 1-я и 2-я принуждены были остаться за Китайской стенкой, так как отходить им приходилось по сильно поражаемому пространству. Пытавшиеся пробраться падали убитыми или ранеными. При штурме убит капитан России, ранены: капитан Богданов, подпоручик Аксаков, прапорщик Тимм, нижних чинов выбыло убитыми и ранеными 413 человек.

Утром 10 августа вверенный мне полк стоял в резерве у Скалистого гребня, кроме 1-й, 2-й, 5-й и 7-й рот, занимавших вышеуказанное положение.

День 10 августа прошел спокойно. Противник обстреливал позицию. Его передвижения заставляли ждать на ночь штурма. С наступлением вечера при свете полной луны, изредка прятавшейся за набегавшие тучки, завязалась перестрелка, не прекращавшаяся до самого утра.

Чмоканье японских пуль, эхо, отражавшееся в горах, визг от летевших рикошетов,— все сливалось в одно. К 3 с половиною часам ночи луна стала заходить и перестрелка усилилась.

Осветившие местность ракеты выяснили наступление большими силами на Заредутную батарею и Большое Орлиное Гнездо. Из резерва были двинуты роты 3-го батальона, которые заняли сопки влево от Орлиного Гнезда до Заредутной батареи. Японцы к приходу рот уже имели некоторый успех; их смельчаки заняли горку в тылу расположения 1-й и 2-й рот и начали бить их во фланг, а несколько человек уже успели пробраться на самый Скалистый гребень. Моментально успех их был парализован и штыками все зарвавшиеся были переколоты. Дружным движением роты сбили наступавшие цепи, встретили резервы и сбили их, а несколько человек 11-й роты, забравшись в тыл японских резервов, несколькими выстрелами произвели панику. Беспорядочными толпами японцы отбежали вниз и начали готовиться к новому штурму.

Генерал-майор Горбатовский, сильно изнуренный, сдал начальство мне. Когда я прибыл к мортирной батарее, начался при свете зарождающегося дня второй штурм. Сильная ружейная перестрелка перемешивалась с могучими криками «ура» и с пискливыми голосами штурмующих японцев, со взрывами ручных гранат и пироксилиновых шашек. «Ура» было торжествующее, видно было, что успех на нашей стороне, тем не менее, ввиду появления внизу новых штурмовых колонн, я вытребовал роты 1-го батальона, а сам в сопровождении начальника участка капитана 16-го полка Шабурова отправился к месту схватки, к Китайской стенке левее мортирной батареи. По дороге попадалось много раненых. Там у стенки в цепи стояли вперемежку роты 16-го и других полков. Мы пришли как раз вовремя.

Кучка японцев, человек около 100, полусогнувшись, пробралась через незанятый кусок и кинулась во фланг. Стрелки дрогнули, но я, обнажив шашку, при содействии бывших тут офицеров сдержал их и увлек на врага. В этот момент меня ранили в ногу, но враг был отбит. Подошедшие 3-я, 4-я, 6-я и 8-я роты добили отраженного противника и штыками и огнем провожали бегущие вниз цепи. Штурм блестяще был отбит на всей линии. Враг бежал, оставив огромное число убитых, не подобрав даже раненых офицеров. Наши потери были тоже не малы.

Роты начали приводиться в порядок, ожидая нового штурма, но его не последовало, и только когда рассвело, неприятельская артиллерия, мстя за отбитые штурмы, развила сильный шрапнельный огонь, не причинивший вреда, ибо люди все были укрыты.

Во время штурма убит штабс-капитан Яковлев, смертельно ранен подпоручик Иванов, ранены: я, подпоручик Бордюк, ушиблен подпоручик Малиновский. За 7-11 августа нижних чинов убито 164, ранено 911, без вести пропало 91.

Доблестное отбитие ночных штурмов с 10 на 11 августа в будущем найдет себе достойную оценку на страницах истории защиты Порт- Артура. Поведение офицеров и нижних чинов было выше всякой похвалы. Многие ротные командиры донесли, что им затруднительно представлять нижних чинов к наградам ввиду того, что все дрались ровно, молодцами, забывая о могущей последовать смерти.

О беспримерной доблести моих стрелков свидетельствуют груды неприятельских тел. Неприятелю долго будет памятен этот день, когда он получил такой жестокий урок, и долго он будет помнить 14-й полк. Полковник Савицкий.

Оцените статью
Исторический документ
Добавить комментарий