Выводя корабль из-под ударов

Выводя корабль из-под ударов

От памятника броненосцу «Русалка», где фашисты просочились к заливу, огонь противника был особенно плотным. Над верхними боевыми постами непрерывно повизгивали пули.

Николай Федоров, стоявший во весь рост, был на виду у гитлеровцев. По нему стреляли даже из автоматов. Федоров почувствовал острую боль в кисти руки, заметил, как брызнула кровь, но не выпустил из рук маховика, регулировавшего подачу мазута.

Он сорвал с себя краснофлотский воротничок, зубами обернул им руку и до конца находился на боевом посту, обеспечивая постановку дымзавесы.

Обстрел рейда на некоторое время прекратился.

А наутро все началось сначала. Обозленные вчерашней неудачей, фашистская авиация и артиллерия вновь навалились на корабли. «Гордый» атаковали три самолета.

По установленным еще в Моонзунде правилам эсминец экстренно снялся с якоря, дав полный ход назад. В этот момент самолеты сбросили бомбы. Они легли на том месте, где несколько минут назад стоял «Гордый».

Ефет на мостике, как всегда, стоял у телеграфа и, задрав голову, наблюдал за фашистскими самолетами, выводя корабль из-под ударов. «Гордый» то устремлялся вперед, то, задрожав всем корпусом, резко отскакивал назад, уклоняясь от бомб. И так весь день дотемна.

К вечеру колонны фашистских танков уже вступали в Нымме и Пириту. Зажигательными снарядами немцы начали разрушать город.

Выводя корабль из-под ударов

Дым стлался по берегу. На рейде рвались снаряды. Свистели осколки над корабельными палубами. До кораблей доносилась ружейная перестрелка. «Гордый» по-прежнему не прекращал огня.

Во второй половине дня двадцать седьмого августа защитники Таллина, выполняя приказ об эвакуации, начали отходить к гаваням. К причалам тянулись измученные непрерывными боями краснофлотцы и красноармейцы. Грузилась техника.

Заканчивался последний день обороны эстонской столицы. Самый трудный. Самый печальный. В дневнике Носикова в этот день появилась следующая запись:

«27 августа 1941 года. Таллинский рейд. Четвертый день в городе и вокруг него сплошной ад. Артиллерийская канонада не смолкает ни днем ни ночью. Рейд буквально засыпается снарядами. Мы прикрываем огнем отходящие войска.

Вчера пять раз налетали бомбардировщики, причем три раза по семь самолетов. Четыре бомбы легли в 8-15 метрах от корабля. На палубе масса осколков от снарядов и бомб, но, к счастью, потерь нет, только легко ранен вестовой Вилков.

Сейчас еще только 8 часов утра, а на корабле уже было три боевые тревоги. Трижды снимались с якоря и меняли место стоянки. Сейчас пишу эти строки, а в воздухе свистят осколки, над кораблем рвутся снаряды. Один осколок я оставил на память.

Канонада усиливается. Маневрируем под сплошными разрывами. Обстреливаем немецкие позиции. Писать некогда: идет бой».

Это была последняя запись в дневнике батальонного комиссара Носикова. Завтра кораблю предстояли еще более трудные испытания. Петр Сергеевич не найдет ни минуты для своего дневника.

В середине дня в числе первых раненых, с окровавленной головой, он упадет на главном командном пункте и на многие годы расстанется с любимым экипажем и кораблем.

Оцените статью
Исторический документ
Добавить комментарий