Ясли для детей-иностранцев, родившихся в Германии

Ясли для детей-иностранцев, родившихся в Германии

Дети, родившиеся в Германии у женщин, вывезенных на принудительные работы, являлись для гитлеровской администрации серьезной проблемой, о чем говорит тот факт, что в первые послевоенные годы немцы, по требованию союзных оккупационных властей, представили около 40 000 метрик польских детей, родившихся только в американской и английской зонах.

На основе распоряжений Генриха Гиммлера и Леонарда Конти, министра здравоохранения Германии, повсеместно в принудительном порядке прерывали беременность у всех полек и «восточных» работниц, если результаты обследования матерей и отцов не гарантировали рождения «расового» ребенка.

Гаулейтер Фриц Заукель, генеральный уполномоченный по использованию рабочей силы, издал 20 марта 1943 года приказ, запрещающий работницам с «Востока» и полькам возвращаться в свои страны на время родов. Больницы же и медицинские учреждения для немцев не принимали беременных работниц в соответствии с распоряжением министра здравоохранения доктора Леонарда Конти.

В случае рождения «расово неполноценного» ребенка, сто отправляли в специальные ясли, лагеря или приюты, которые по письменному распоряжению Гиммлера от 9 октября 1942 года, должны были иметь «высокопарные названия», чтобы создать видимость солидности этих учреждений. Поэтому их также называли: воспитательно-опекунские учреждения, пункты опеки для детей-иностранцев, пересыльные лагеря для надзора и т.п. Из-за отсутствия врачей, медсестер и самого элементарного медицинского оборудования, а прежде всего в результате систематического и преднамеренного морения голодом младенцев, в них наблюдалась повальная смертность детей.

Этот аспект биологического уничтожения покоренных народов не был хорошо исследован оккупационными властями сразу после войны, когда можно было собрать еще конкретные доказательства геноцида. Те сведения, которыми мы располагаем в настоящее время, скупы и отрывочны.

Упоминавшиеся выше учреждения размещались в специальных помещениях, находившихся в ведении Главного управления опеки НСДАП; они работали в лагерях для вывезенных иностранных рабочих, которые контролировались Германским трудовым фронтом и владельцами предприятий, в деревне же им отводились специальные помещения, где находились дети работниц, занятых в сельском хозяйстве.

В эти дома детей помещали в принудительном порядке, матерям запрещали их навещать, а если и разрешали, то крайне редко.

Более полные факты удалось собрать о родильном доме, размещавшемся в Брауншвейге, на улице Бройтцемерштрассе 200. Это учреждение начало функционировать по инициативе Германского трудового фронта 10 мая 1943 года и действовало до конца войны, находясь под контролем местных политических органов, которые осуществляли общий надзор за работой родильного дома.

Ясли для детей-иностранцев, родившихся в Германии

Хозяйственными и финансовыми вопросами роддома ведала городская страховая касса, а с июля 1944 года — промышленно-торговая палата Брауншвейга, после которой эту функцию выполняла местная фирма “Штрук и Витте”. Родильный дом помещался в двух бараках, из которых один был разрушен, а в другом для рожениц и новорожденных были отведены только три помещения. В остальных находились кухня и умывальная. Кроме начальства роддома — Карла Мезе и Гертруды Бекер — обслуживающий персонал, кстати, необученный, был набран из иностранцев, пригнанных в Германию на принудительные работы.

Некоторое время врачом был доктор Сандор, чех по национальности, а потом доктор Гриземко, русский. В таких условиях их роль сводилась в силу обстоятельств к констатации смерти.

Санитарно-гигиенические условия в родильном доме, по словам Карла Мезе, допрошенного в ходе следствия, «не поддаются описанию»: не было постельного белья, в одеялах вши, в углу лежали грязные одеяла со следами детских экскрементов, в бараках грязно, клопы. Умерших младенцев уносили в душевую, где они лежали в коробках из-под маргарина по несколько дней и даже дольше, иногда уже в разложившемся состоянии. Оттуда их забирали, чтобы сжечь или похоронить. Дважды проводившаяся дезинсекция ничего не дала, смертность среди новорожденных продолжала оставаться очень высокой.

Матерей выписывали на работу на 8-9-й день после родов и запрещали навещать детей, которые находились в отдельном бараке. Были случаи, когда матери, зная об ожидающей детей судьбе, брали новорожденных с собой — сначала с разрешения заведующей, а позднее тайком и без ее согласия. Начальник Германского трудового фронта Мгуэрсберг издал в связи с этим распоряжение, принуждавшее матерей отдавать своих детей, родившихся как в родильном доме, так и вне его. Поэтому одно время там пребывали и дети постарше. Распоряжение было издано прежде всего для того, чтобы устранить все препятствия, ограничивавшие рост производительности труда матерей.

Германский трудовой фронт осуществлял надзор за роддомом. Но деятельность его инспекторов сводилась к тому, что они вводили новые запреты, как это было в ноябре 1944 года во время проверки продовольственного хозяйства. Крейслейтер Хейлинг заметил тогда корзину со 120-150 яйцами, полученными родильным домом от снабуправления. Хейлинг распорядился доставить корзину в «Браунес Хаус», место сто ей работы, со словами: «Что, они должны есть яйца? Наши немецкие матери тоже не получают яиц». Потом он запретил выдавать молоко новорожденным.

Немецкие врачи, которые во время войны формально контролировали работу родильного дома, отмечали в своих показаниях, что причиной ужасающей смертности среди детей, особенно младенцев, была болезнь под названием «госпитализмус». Эта болезнь, как оказалось, развивается ввиду плохого или неумелого искусственного питания детей, примитивных санитарных и жилищных условий, при которых в результате большой скученности, а также из-за отсутствия опытного санитарного персонала повышается вероятность заболевания.

Мнение этих врачей ставило целью оправдать преступные действия людей, ответственных за смерть детей в родильном доме.

В первый период, то есть с мая 1943 года по июль 1944 года, из 253 младенцев, появившихся на свет в роддоме, умерло 174.

Когда роддом находился в ведении фирмы «Штрук и Витте», умерли 154 младенца. Из-за отсутствия документов того периода (они были уничтожены вместе с другими документами фирмы в конце войны) невозможно точно установить число умерших, а имеющиеся данные взяты из документов и бюро записи актов гражданского состояния. Заведующая Гертруда Бекер заявила представителям союзников, что из 800 детей, родившихся в Брауншвейге, умерло 400, из которых 200 были польской национальности и 200 русской и украинской. В последний период умерли почти все младенцы.

Причина смертности среди грудных детей указывается в секретной записке Главного управления общественной опеки НСДАП от 11 августа 1943 года, подписанной группенфюрером СС Гильгенфельдом и адресованной Гиммлеру. В записке говорится о снабжении иностранных детей, находящихся в таком же заведении в Шпиталь ам Фирн.

Приводим основные выдержки из этого документа: «Во время инспекции я констатировал, что все находящиеся в этом приюте младенцы содержатся впроголодь. Как информировал меня оберфюрер СС Лангот (руководитель окружного отделения НСДАП), по решению провинциального продовольственного отдела приют получает только по пол-литра молока и по полкуска сахара на одного младенца в день. При таком рационе младенцы должны погибнуть от недоедания.

Меня проинформировали, что в вопросах воспитания этих младенцев существуют разногласия. Одни считают, что дети восточных работниц должны умереть, другие — что их нужно воспитать. Поскольку до настоящего времени по этому вопросу еще не выработана четкая линия, а, как мне сказали, об этом не должны догадываться восточные работницы, детям дают недостаточно еды, отчего они неминуемо должны погибнуть в течение нескольких месяцев. Здесь две возможности.

Если мы не хотим, чтобы дети остались в живых, то в этом случае нельзя растягивать их смерть и отнимать тем самым много литров молока от общей системы снабжения, так как это можно сделать без мук и безболезненно. Если же мы хотим воспитать этих детей, чтобы позднее использовать их как рабочую силу, то их необходимо кормить так, чтобы в будущем они стали полноценными работниками Прошу вас, глубокоуважаемый рейхсфюрер СС, рассмотреть этот вопрос и принять генеральное решение. Оно необходимо также ввиду того, что вскоре собираются открыть ясли для детей восточных работниц, так как приют в Шпиталь ам Фирн, где в настоящее время имеется 62 младенца, переполнен и не сможет в дальнейшем принимать младенцев».

Ответ Генриха Гиммлера на это письмо не известен, однако дальнейший ход событий показал, что в них ничего не изменилось. Не известна также до конца судьба выживших детей. Известно только, что узнав о приближении американских войск, около 200 матерей выкрали своих детей из клиники.

Оцените статью
Исторический документ
Добавить комментарий