Преступления немцев в отношении военнопленных женщин

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (3 оценок, среднее: 4,67 из 5)
Загрузка...

Почти во всех армиях антигитлеровской коалиции воевали тысячи женщин. На протяжении войны гитлеровцы совершили много преступлений и в отношении захваченных в плен женщин-военнослужащих.

Тысячи советских врачей, медицинских сестер и санитарок погибли от рук гитлеровских палачей, неоднократно становясь перед этим жертвами насилия и глумлений. Такая же судьба постигла и польских санитарок — участниц Варшавского восстания, а также медицинский персонал движения Сопротивления многих стран.

Статья 3 Женевской конвенции 1929 года гласит:

«Военнопленные имеют право на уважение их личности и чести. К женщинам следует относиться со всем полагающимся их полу уважением…»

Международное право защищало, таким образом, женщину-пленного вдвойне: и как пленного, и как женщину.

Но вот несколько примеров из военной практики гитлеровцев в 1939—1945 годах:

28 мая 1942 года в рыбачьем поселке Маяк под Керчью гитлеровцы убили девушку в военной форме, когда она стала сопротивляться захвату в плен.

В лагере для советских пленных в крепости Демблин женщин-пленных под угрозой применения оружия принуждали раздеваться догола, а затем спускали на них огромных дрессированных собак, которые рвали и душили несчастных пленниц.

В. Шварте заявлял, что к категориям «нежелательных» советских военнопленных, обреченных гитлеровцами на смерть еще до совершения агрессии, наряду с коммунистами, евреями, комиссарами и т. д. были отнесены также женщины-солдаты.

Соответствует ли утверждение Шварте истине? Действительно ли вермахт поручил, как и в других случаях с «нежелательными», грязную работу по ликвидации безоружных пленных-женщин своим верным союзникам из СД?

Ответ на эти вопросы дает приказ начальника полиции безопасности и СД, подписанный замещавшим Кальтенбрунпера шефом гестапо Генрихом Мюллером. Приказ этот, изданный 11 апреля 1944 года и озаглавленный «Об обращении с русскими женщинами-военнопленными» («Behandlung Kriegsgefangener russischer Frauen»), был направлен всем органам государственной полиции и начальникам полиции безопасности и СД. В нем воспроизводилось распоряжение Управления по делам военнопленных при ОКВ:

«Распоряжением от 6 марта 1944 года ОКВ (Управление по делам военнопленных, общий отдел № 836/44) установило следующее:

По мере отправки русских пленных-женщин из оперативных районов в лагеря следует, как, это имеет место в отношении всех новых советских пленных из этих районов, обратиться в соответствующий компетентный орган гестапо на предмет проведения полицейско-политической проверки.

Поскольку в отношении вывезенных из данного оперативного района женщин-пленных вообще имеются замечания военно-полицейского характера, то, как правило, политико-полицейское следствие докажет, что женщины эти являются политически ненадежными.

Такие женщины и прочие политические неблагонадежные советские пленные должны быть освобождены из плена и переданы полиции безопасности. Если же в исключительных случаях политико-полицейская проверка не выявит ничего отягчающего, то таких женщин следует освободить из плена и направить в распоряжение соответствующего управления труда».

Мюллер сопроводил приказ ОКВ следующей «исполнительной клаузулой»:

«Отобранных русских женщин надлежит передать нормальным порядком в ближайший концлагерь. Об отборах следует немедленно и систематически доносить в соответствии с известными «Оперативными приказами № 8 и 9».

Категорические и совершенно недвусмысленные приказы

ОКВ всем подчиненным органам (по-видимому, речь тут идет о «начальниках военнопленных» в военных округах и о комендантах лагерей для военнопленных), передача женщин в руки полиции безопасности и СД, заключение в концентрационные лагеря, действия в рамках преступных «Оперативных приказов № 8 и 9» — все это, несомненно, указывает на то, что советская женщина в военном обмундировании, попавшая в гитлеровский плен, немедленно включалась в категорию «нежелательных» и обрекалась на уничтожение.

Мотив этого преступного мероприятия — хотя он открыто и не приводится в гитлеровских документах — нам совершенно ясен: женщина, сражающаяся в рядах регулярной армии, является, как утверждают авторы приказа ОКВ, «политически неблагонадежной».

Следовательно, с точки зрения гитлеровцев, она относится к разряду наиболее опасных идеологических противников рейха, с которыми (как, впрочем, и с другими «нежелательными») можно справиться только путем физического уничтожения.

На некоторые размышления наводит поздняя дата (1944 год) издания этого приказа. Однако Шварте категорически утверждает, что устный приказ по этому вопросу был отдан еще накануне предательского нападения гитлеровской Германии на Советский Союз. А не было ли еще до 1944 года издано другого такого письменного приказа?

Каковы причины или взгляды, вызвавшие появление этого особенно позорного и мерзкого, да к тому же еще письменного приказа, призывавшего к убийству женщин-солдат на столь позднем этапе войны? Ответ на этот вопрос до обнаружения новых материалов и установления новых фактов остается неясным.

Полное уравнение в правах, а кроме того, уважение и определенные привилегии, которыми окружает женщину современное цивилизованное общество, бесспорно, следует отнести к замечательным чертам человеческого прогресса и культуры. То, что совершала СД вкупе с вермахтом в отношении женщин-военнопленных, было явным попранием международного права и возвращением к временам варварства.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *