В результате военных действий конфедерации вирджинских племен и их вождя Опечанкамуга, брата Повхатана, четыре пятых английских поселений перестали существовать. Но Джеймстаун и еще несколько городков сумели выстоять. Первая индейская война в Северной Америке кончилась подобием перемирия.
В 1644 году неустрашимый противник вирджинских переселенцев вождь Опечанкамуг во главе воинов из 24 союзнических племен вновь вступил на тропу войны. Почти полстолетия он боролся с проникновением белых в Вирджинию или с томагавком в руках, или у совещательного огня. Свой последний бой с англичанами Опечанкамуг вел уже в столетнем возрасте! Обездвиженный, он все же лично руководил действиями индейских воинов. Его «полководческим» шатром были носилки.
Несмотря на то, что вирджинские индейцы постоянно атаковали первые английские поселения, интерес Англии к колонизации все возрастал. Речь уже шла не только о Вирджинии. В центре внимания оказалась северная часть восточного побережья Северной Америки. И сам Смит относился к числу активнейших агитаторов за создание нового британского поселения в этой области, назвав ее Новой Англией.
К берегам Новой Англии в 1614 году отправляется земляк Смита — авантюрист Томас Хонт, но лишь для того, чтобы устроить отлов живых «краснокожих» и затем выгодно их продать в рабство в испанских колониях.
Новый Плимут
Спустя шесть лет после экспедиции Хонта за рабами англичане действительно попытались основать здесь новое поселение. Этих первых переселенцев в Новую Англию историки Северной Америки называют пилигримами. Пилигримы, а в реальной действительности пуритане, которым по религиозным мотивам пришлось оставить свою родину, после продолжительного плавания на корабле «Мейфлауре» в декабре 1620 года высадились на земле нынешнего штата Массачусетс в Новой Англии.
Здесь, в Массачусетсе, они основали поселение, которое назвали Новым Плимутом. Жителям его на первых порах не приходилось сталкиваться с индейцами, но жизнь их вначале была далеко не сладкой. В течение первых трех лет вымерла почти половина переселенцев этого городка.
Но случай есть случай: в самый трудный момент из нынешнего штата Коннектикут в Новый Плимут прибыл вождь могикан Самосет. Он предложил бледнолицым дружбу и помощь племени могикан. Из его рассказов стало понятным, почему пилигримы из Нового Плимута не встретили никакого противодействия. Перед их прибытием среди индейцев разразилась эпидемия чумы, которая выкосила все индейские стоянки в Массачусетсе между морским побережьем и рекой Кеннебек. Удача и на этот раз улыбнулась английским переселенцам: они имели теперь возможность заселить обезлюдевшую индейскую территорию, не вторгаясь в те земли, где жили племена, не затронутые эпидемией.
Самосет и другие могикане, стремившиеся к дружбе с белыми, спустя некоторое время предложили жителям Плимута покинуть негостеприимное побережье и разместиться дальше на западе в плодородной долине реки Коннектикут (впоследствии это название дали целому штату). Могикане, обеспокоенные постоянными набегами соседнего племени пеготов, считали, что английские поселения в пограничных территориях могли бы стать хорошими сторожами. В 1632 году большинство переселенцев переехало из Массачусетса, они основали в долине новую колонию.
Индейские племена на территории Коннектикута
Вождь пеготов Сасакус, в отличие от Самосета и других вождей могикан, быстро понял, какую опасность не только для пеготов, но и для всех других индейцев этого района представляют новые соседи. Поэтому он забыл о былой вражде и обратился к двум другим проживающим здесь племенам — к могиканам и наррангасеттам — с предложением о дружбе и союзничестве. Для решения вопроса он призывал всех воинов собраться на вершине скалистой гряды неподалеку от нынешнего города Стоунингтон.
История о несговорчивых сынах Святополка повторилась. Могикане, племя немногочисленное, но хорошо помнящее о бесконечных конфликтах с пеготами, отвергли это предложение. Большинство воинов наррангасеттов высказались за войну с белокожими.
Помощь к ничего не подозревающим жителям поселения пришла с неожиданной стороны. Когда-то из Массачусетса к наррангасеттам убежал их пастырь Роджер Уильямс. Пуританскому проводнику грозила в Новом Плимуте смертная казнь. Вождь племени Миантономого дал ему приют, и английский священник стал членом племени.
Прошли годы, и теперь, когда воины наррангасеттов вместе с пеготами готовились к войне с белыми, проповедник выступил против. Он обратился к вождю и долго убеждал его не начинать боевых действий. В конце концов Миантономого согласился с его доводами, и наррангасетты воздержались от войны в долине Коннектикут.
Переселенцы понимали, что им не выстоять в войне с пеготами, поэтому они решили предвосхитить события и напасть на вождей, собирающихся на вершине скалистой гряды. Уильямс хорошо знал это место и вызвался идти проводником. Англичане, кроме того, обратились и к могиканам, верившим им, и предложили действовать вместе. Могикане, мечтающие отомстить за нанесенные им обиды, согласились. Уильямс привел переселенцев к самому подножию гряды, где пеготы напрасно ждали своих союзников наррангасеттов. Могикане, которые панически боялись пеготов, в атаке не участвовали, они окружили подножье и добивали бегущих индейцев.
Атака началась ровно в полночь. Пеготы спали в своей крепости на горе в семидесяти вигвамах и нападения не ожидали. В один момент вигвамы превратились в пылающие факелы. Кто не сгорел, тот нашел смерть под томагавками могикан. За один час белые уничтожили все войско пеготов — семьсот человек, а также женщин и детей. Ни одному индейцу не удалось уйти живым. Однако вождя Сасакуса не оказалось в числе погибших. В ту кровавую ночь он находился на другом конце территории пеготов, в Гротоне.
Белые без промедления кинулись в Гротон. Они понимали, что новоанглийские поселения не получат мира, пока жив вождь пеготов. Пеготы во главе с Сасакусом предпочли поджечь свои вигвамы и отступить на запад к реке Гудзон. Но это англичан не остановило: они шли по земле пеготов, поджигали их дома, убивали женщин и детей, разыскивая того, кто грозил гибелью их поселению — вождя Сасакуса.
Смерть Сасакуса
Вождь с горсткой оставшихся воинов укрылся на болотах, где его выследили разведчики могикан. Англичане уничтожили почти весь остаток войска пеготов, но Сасакусу вновь удалось улизнуть. Он ушел с территории своего племени к могаукам.
Прошло некоторое время, и Сасакус снова начал призывать к войне. Пеготов почти не осталось, и он обратился к своим хозяевам, к племени могауков. Но им непосредственно переселенцы не угрожали. И чтобы не слушать больше этого борца за освобождение земель своего племени, которое стало первой жертвой в войне в Северной Америке и погибло, могауки предпочли убить последнего из пеготов — своего гостя вождя Сасакуса. Скальп Сасакуса был послан белым в подарок, и до сих пор он находится в одном из музеев Коннектикута как память об одном из некогда самых могущественных индейских племен.
Итак, первая попытка объединить индейские племена Новой Англии в борьбе с европейскими захватчиками закончилась неудачей — поражением пеготов. Для обеих английских колоний на северо-востоке, в Массачусетсе и в Коннектикуте, это означало сорок лет мира. Обе колонии за это время значительно окрепли, возникли десятки новых поселений. Вся же Новая Англия насчитывала уже свыше 60 тысяч белого населения.
Такое количество населения нуждалось, естественно, в новых пахотных землях, в лесах для вырубки на строительство домов и торговых судов. Таким образом, обстановка толкала к новым конфликтам между поселенцами и индейцами. Жертвами должны были стать прежде всего те племена, которые жили на территории между английскими колониями в Массачусетсе и Коннектикуте и мешали их слиянию.
Эти территории все еще не контролировались белыми переселенцами, здесь жили несколько племен, самое крупное из которых — вампаноаги (дословно: Люди с востока) — возглавлял вождь Массоит, в свое время дружески принявший английских пилигримов. Сейчас, спустя почти 50 лет после прибытия пилигримов, во главе великого племени стоял вождь Метаком, которого европейцы называли королем Филиппом в честь славного македонского властителя. Брата Метакома по аналогии величали королем Александром.
