Расследование химической атаки на защитников Аджимушкая

Аджимушкайские каменоломни
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Вопрос о применении химического оружия в Аджимушкае долгое время оставался открытым. Свидетельство очевидцев и участников обороны не могли служить неоспоримым доказательством при подготовке документов, обличающих зверства фашистов, к Нюрнбергскому процессу, на котором судили главных военных преступников.

В 1944 году работала Чрезвычайная комиссия по расследованию злодеяний немецко-фашистских войск на территории СССР. Там в делах 1-м и 39-м описи 9-й под № 7021 содержатся акты от 16 февраля 1944 года, составленные комиссией, назначенной приказом № 69751 командования войскового соединения для расследования преступлений в Аджимушкае.

В разделе акта «Внутренний осмотр» зафиксировано:

«2. В штольнях имеются отдельные загороженные части с закрытием всех щелей тряпками и бумагой. Эти места представляют собой огромные залы, как видно служившие как госпитальные помещения или газоубежища… 4. У каждого трупа около головы лежит противогаз в положении наготове. 5. Поза трупов, положение конечностей и черепа создает впечатление, что смерть этих лиц наступила при сильном психологическом переживании, при конвульсиях и агонии. Обессилевших людей немецкие варвары решили удушить путем применения ОВ-газов. Закрыли все входы и систематически пускали колоссальное количество ОВ…»

В конце заключение из Акта медицинского освидетельствования обнаруженных в Аджимушкайских каменоломнях трупов от 16 февраля 1944 года: «Смерть вышеуказанных людей наступила при сильном психическом переживании… что может вызвать недостаток кислорода, ОВ-газы».

Тут же находятся протоколы допроса свидетелей, среди них свидетельство Коротченко Раисы Кузьминичны, 1926 года рождения, из рабочих, проживавшей в Керчи по улице Ленина, 13: «Как об этом рассказывали выходцы из штолен — красноармейцы… немцы применили удушливые газы.

По-рассказам двух красноармейцев, которые вышли из штолен в сентябре 1942 года, которые с ужасом рассказывали об этих ОВ и что от газов погибло несколько тысяч человек. Со слов выходцев из штолен в ноябре 1942 года, в штольнях уже не осталось больше никого, так как немцы опять применили химические вещества, удушающие газы и уничтожили самых последних».

Виновники

Из акта, находящегося в том же деле, в тех же архивных документах, известно, что «виновниками этого злодеяния являются:

1. Командир 132-й немецкой пехотной дивизии генерал-майор Линдеманн, командиры полков, входящих в состав этой дивизии: 436-го пехотного полка полковник фон Эйхенштейдт, 437-го пехотного полка полковник Киндсмюллер, 438-го пехотного полка полковник Затлинг.

2. Командир 46-й немецкой пехотной дивизии генерал-майор Гейнециус, командиры полков, входящих в состав этой дивизии: 42-го пехотного полка подполковник Кенексбергер, 72-го пехотного полка полковник Штоут, 97-го пехотного полка полковник фон Блейхен, которые и подлежат уголовной ответственности в случае их задержания, И. о. главного военного прокурора Красной Армии генерал-майор юстиции Румянцев.

Рассматривая найденные в архивах документы одной из экспедиций, активный участник тех событий Федор Федорович Казначеев не мог спокойно читать текст: Убедившись, что катакомбы не сдаются, что им не сломить наше сопротивление, фашисты пошли на одно из самых гнусных преступлений во всей второй мировой войне— применили против наших солдат газы, несмотря на то что под землей находилось несколько тысяч стариков, женщин, детей и раненых в госпиталях.

В конце мая, весь июнь и часть июля гитлеровцы беспрерывно проводили газовые атаки на Аджимушкайские каменоломни. Сначала забрасывали туда газодымовые шашки, потом стали бурить своды каменоломен, вводить в отверстия шланги и накачивать газ. Эти скважины и сейчас можно увидеть в выработках подземного музея.

Воспоминания участника С. С. Шайдурова:

«Делалось это так: забросив шашку, немцы это место держали под автоматным обстрелом, но все же очень много шашек защитники катакомб смогли выбросить наружу. Убедившись, что этот способ не дает гитлеровцам желаемого результата, они к верху катакомб и к входам подтащили баллоны с газом, подключили к ним резиновые шланги и уже под давлением начали напускать газы внутрь каменоломен.

Номеров вражеских частей я не знаю. Знаю, что были немцы в черных мундирах, были солдаты из горнострелковых частей с цветком эдельвейс на пилотке, были немцы с белым кантом на пилотке, были танкисты. Все это я хорошо видел, так как мне довольно часто приходилось быть на наблюдательном пункте».

Немецкие солдаты на судебных заседаниях оправдывали свои действия тем, что выполняли приказ командования, при этом охотно называли фамилии своих командиров, в том числе и капитана Фрейлиха, командира 88-го саперного батальона, занимавшегося выполнением специальных заданий.

Стал известен еще ряд фамилий офицеров 88-го батальона, ответственных за преступления в Аджимушкае: Ганс Эхтергоф — командир 3-й роты, Вилли Брандель — лейтенант 1-й роты, Пауль Книппе — представитель дивизионной полевой жандармерии, Вильгельм Флесвер, Бернгарт Браун, Рудольф Гуземан и другие, имевшие большой опыт в ликвидации районов сопротивления на оккупированных территориях.

Доказательства

Беспрерывные газовые атаки гитлеровцев, продолжавшиеся больше месяца, так и не смогли сломить защитников каменоломен. Фашисты умело замели следы своих преступлений, и потребовались десятилетия, чтобы планомерный и хорошо организованный поиск в архивах и катакомбах Аджимушкая помог открыть ряд документов, подтверждающих использование газов и ОВ в Аджимушкае, и обнаружить вещественные доказательства.

В архиве Министерства обороны СССР (ф. 288,1 оп. 9925, д. 4, л. 115—117) было найдено донесение политотдела Отдельной Приморской армии начальнику Главного политуправления Красной Армии генерал-полковнику Щербакову, в котором важно отметить заключение: «Таким образом, не подлежит сомнению, что в Аджимушкайских каменоломнях немецко-фашистским захватчикам удалось путем применения отравляющих веществ и другими способами истребить не менее 10000 советских людей.

Выдержки из актов экспертизы

  1. «Образцы по внешнему виду могут быть осколками дымовой или химической гранаты немецкого производства. Образцы осколков подверглись, химическому и хроматографическому анализу.. В масс-спектре данных осколков обнаружены сигналы хлористого цинка и хлористого индия. Из-за наличия хлористого цинка можно предположить, что представленные образцы являются осколками металлохлоридной дымовой гранаты».
  2. «Был проведен анализ породы со следами от оболочки бурого цвета, железной проржавевшей оболочки, наполненной слежавшимся светло-серым веществом. Анализ на наличие в обнаруженных предметах отравляющих веществ проводился в соответствии с «Руководством по работе в автомобильной и радиометрической лаборатории.» Дополнительные исследования позволили установить следующее:

— образец № 1 представляет собой слежавшиеся остатки наполнителя дымовой шашки.

— образец № 2 представляет собой дымовую шашку нейтрального (белого) дыма на основе окиси цинка и хлорированных углеводородов. При сгорании таких шашек образуется фосген».

Под этими актами стоят подписи профессоров, докторов химических наук и научных сотрудников.

Тогда, в сорок четвертом, у нас не было прямых и вещественных доказательств использования газов в Аджимушкае. Были лишь показания оставшихся живыми свидетелей. У нас тогда не было дневника начальника германского генерального штаба Франца Гальдера. Вот почему на Нюрнбергском процессе не фигурировал Аджимушкай, да и в изданное собрание документов процесса он тогда не вошел.

Допрос немецкого ученого-медика Вальтера Шрайбера, который дал обстоятельные показания о том, как фашистская Германия планомерно готовилась к бактериологической войне, намереваясь применить бациллы чумы в больших масштабах.

каменоломни

Только победоносное стремительное продвижение советских войск в глубь германской территории не позволило фашистам организовать эпидемию чумы, пострадал бы прежде всего немецкий народ. Одновременно с бактериологическим оружием германский фашизм проводил серьезные и планомерные работы по созданию химического оружия.

Но в Нюрнберге в нашем распоряжении не было такого важного документа, как дневник Гальдера, и поэтому мы были лишены возможности спросить об этом обстоятельстве Шрайбера».

Дневник начальника германского генерального штаба сухопутных войск генерал-полковника Ф. Гальдера, который он вел тайком «для истории», полностью включен в новое трехтомное издание документов Нюрнбергского процесса.

В генштабе сухопутных войск вопросами подготовки химической войны ведал полковник, а затем генерал Окснер, инспектор химических войск. Первые записи, касающиеся разработки химических средств ведения войны, появились в дневнике Гальдера уже в конце 1939 — начале 1941 года.

Наиболее активный и зловещий характер мероприятия по подготовке химической войны приобрели после нападения Германии на Советский Союз. Об этом свидетельствуют активная деятельность Окснера и опыты по применению химического оружия. Процитируем ряд отрывков из дневника:

«3 октября 1941 года, 104-й день войны. Полковник Окснер: Отчет о боевом опыте химических войск и о подготовке их к боевому использованию в операции «Тайфун».

«9 февраля 1942 года, 233-й день войны. Доклад полковника Окснера о готовности к химической войне».

«24 апреля 1942 года, 307-й день войны. Генерал Окснер: Текущие вопросы химической службы. Готовность противника к химической войне.»

«22 мая 1942 года, 335-й день войны. Генерал Окснер: Вопросы подготовки химической войны.»

«13 июня 1942 года, 357-й день войны. Генерал Окснер: Доклад об участии химических войск в боях за Керчь».

«22 июня 1942 года, 366-й день войны. Генерал Окснер: О бактериологической войне и других текущих вопросах химической войны…»

«5 июля 1942 года, 379-й день войны. Генерал Окснер (химические войска) докладывает о поездке в Крым».

«26 июля 1942 года, 400-й день войны. Генерал Окснер: Доклад о поездке на южный фронт. Противник не проявляет никаких признаков подготовки к применению БОВ».

Если учесть, что в августе 1942 года генерал Окснер выезжал в группы армий «А», «Б», «Центр», что генерал Бранд «получил задачу составить расчет на использование химических средств против Ленинграда» и решались вопросы химической войны на Волхове, становится понятным, какая развернутая подготовка к химической войне проводилась на всех боевых участках Восточного фронта.

Все эти факты свидетельствуют о применении химического оружия против защитников Аджимушкая.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *