Война глазами старшего лейтенанта Березина

передовой советский командный пункт вов

Моя служба была связана с передовым командным пунктом дивизиона, и не раз приходилось убеждаться, какое значение на войне имеет связь, особенно для артиллеристов. Да и для других родов войск. Суровая кара настигала того командира, который терял управление войсками.

Блиндаж, в котором мы расположились с Раевским и Каракуновым, находился между двумя могучими соснами. Это спасало нас от прямого попадания снарядов.

Они ударяли в макушку деревьев, а осколки с ужасным свистом вонзались в соседние деревья. И все же положение наше во время обстрелов и бомбежек было невеселым.

Начальник штаба полка, майор Резчиков, независимо от обстановки, был всегда чисто выбрит, подтянут, в начищенных до блеска сапогах. Этого он требовал и от нас. Вызывает он нас однажды с Володей Раевским и говорит:

— От немецкой артиллерии прямо спасу нет, это вы сами знаете. У нас орудий поменьше, да и снарядов маловато, но мы стреляем лучше. Так вот вам, лейтенанты, чуть не забыл, гвардии лейтенанты, задание.

Нужно засечь немецкие батареи. Как это делается — вы знаете. Сделать это нужно с особой точностью. На пристрелку тратить снаряды не можем. Березину обеспечить топограф

Несколько суток работали мы на НП. Удалось несмотря на обстрелы, «опеку» вражеских снайперов засечь несколько артбатарей, создать неплохую геооснову.

Началась контрбатарейная борьба, после чего плотность огня противника на нашем участке заметно уменьшилась.

В конце сентября 1941 года выпал снег. Окапываться стало сложнее. Кстати, этим искусством мы за три месяца войны овладели недостаточно и поэтому несли неоправданные потери.Немецкий мессершмит

Авиация противника усилила налеты. На бомбардировщиках были установили сирены. Рев моторов и сирен пулеметные очереди и разрыв» бомб сливались в невероятный узел звуков, которые сильно влияли на психику.

Трудно передать человеческие ощущения во время бомбежки. Обнимаешь землю, стараешься втиснуться в нее или спрятаться за любое дерево, бугорок. А земля под тобой дрожит как в лихорадке, и стонет, стонет. А на тебя сыплются комья глины, осколки камней…

Не менее страшное зрелище после бомбежки: вместо леса — бурелом и пожарища, стон раненых, ржание лошадей, горящая техника. Но в этих условиях нужно было не просто жить, а сражаться, действовать.

Через некоторое время нам был объявлен приказ о переименовании нашего 632-го артполка в 23-й гвардейский артполк. Стрелковые полки были переименованы в 38-ой 11-й гвардейские. А медико-санитарный батальон в 1-й гвардейский медсанбат. Этим приказом устанавливался полуторамесячный оклад офицерам гвардейскйх частей. Рядовой и сержантский состав стал получать двойной оклад. Но с привилегиями возросли и требования.

Гвардия — не отступает…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *