Идеальные рабы в руках хозяина

Манкурты

В IV и V веках на территории Восточной Азии происходило большое передвижение народов. В это смутное время в степи Туркестана, Западной Маньчжурии и Монголии бежали рабы, дезертиры и разорившиеся крестьяне. Они образовали объединённые кочевые племена. У этих людей была незавидная судьба. Они влачили жалкое нищенское существование, поэтому многие из них собирались в банды, которые грабили и убивали представителей других кочевых племён и оседлых народов.

Постепенно это разбойничье племя получило своё название – Цюань-жун. В нём существовали очень примитивные законы. Эти люди не придумали письменности, у них не было и своей культуры. Но они отличались своей воинственностью и лютым беспощадным нравом. Под контролем Цюань-жун находились земли к северу от Китая. Это племя превратилось в настоящее проклятие степных азиатских племён и ближних стран. У Цюань-жун были особые рабы – манкурты.

Но слово «манкурт» не пришло из древности. Его ввёл в оборот киргизский советский писатель Чингиз Айтматов. Впервые данное слово появилось в его знаменитом произведении «И дольше века длится день». Этимология слова «манкурт» имеет несколько версий. Скорее всего в его основу легло древнее тюркское прилагательное «мингуль», что значит «слабоумный». А в киргизском языке есть слово «мунджу».

Его значение – «изуродованный человек». Скорее всего слово «манкурт» стало слиянием монгольского и киргизского «мангуу», которым называли глупого слабоумного идиота. Ещё по одной версии «манкурт» имеет древнетюркские корни «гурут» – «засох» и человек, надевающий пояс.

А теперь вернёмся назад в племя Цюань-жун. Этот народ изобрёл изощрённую безжалостную пытку для пленников. Они превращали их в идеальных рабов, которые не задумывались о мятеже или побеге. Их полностью лишали памяти. На роль манкуртов выбирались самые крепкие молодые мужчины, пленённые во время боя.

Этим вражеским воинам сначала брили на лысо головы, не оставляя ни одного волоска. Затем со свежезарезанного верблюда сдирали шкуру. Самую плотную её часть натягивали особым образом на голову пленника. Эта сырая шкура очень плотно приклеивалась к гладковыбритой голове будущего манкурта. Затем на шею раба надевали специальный хомут, который не давал возможности положить голову на землю или прислонить её к стене или дереву. Пленников крепко связывали по рукам и ногам и в таком виде оставляли в степи под открытым небом на несколько суток.

Постепенно высыхающая кожа верблюда стягивала плотным кольцом голову будущего идеального раба. Часто от такой пытки пленники умирали прямо в степи, не вынося мучений. Через день под сохнущей шкурой на голове начинали расти волосы. Иногда они прорастали сквозь неё. Но чаще волосы, не найдя выхода наружу, начинали расти внутрь кожи головы.

Это вызывало нестерпимую боль, от которой пленники начинали терять сознание. Во время такой бесчеловечной пытки люди теряли память. Если кто-то из них оставался в живых, то это было настоящей удачей. Только через пять дней за несчастными приходил кто-то из племени Цюань-жун. Выжившим развязывали руки и ноги, а затем давали напиться. В течение некоторого времени пленникам восстанавливали здоровье.

Манкурты

Рабы, которые не помнили, кто они, откуда пришли, где их родина и даже своё имя, высоко ценились жестокими кочевниками. У таких рабов было много преимуществ перед другими с экономической стороны. Манкурты, подобно зомби, не переживали по поводу своей собственной личности.

Они становились преданными только к своему хозяину, как псы. Еда была их единственной потребностью. Манкурты были безразличны ко всем посторонним людям, поэтому никакая мысль о побеге не могла прийти к ним в голову.

Только раб, забывший о своих родных, мог стерпеть бегство других воинов и не поддаться панике. Он не обременял себя ничем. Манкурт не нуждался в помощи и отдыхе. Эти рабы исполняли самую неприятную, тяжёлую, выматывающую работу в течение длительного времени.

Часто из них делали пастухов стада верблюдов. Они, подобно собакам, охраняли домашний скот вне зависимости времени суток и времени года. Ни днём, ни ночью, ни летом, ни зимой манкурты несли свою службу, не пеняя на трудности. Манкурт выполнял команды только своего хозяина. Поэтому один такой раб считался эквивалентом десятка выносливых невольников.

Данную легенду о манкурте киргизский прозаик Чингиз Айтматов заимствовал из настоящего фольклорного источника. Это был эпос «Манас», в мире известный, как великое самобытное устное творчество киргизов. Там есть упоминание о воинах, лишённых памяти. Там недруги старались натянуть шири, так киргизы называли сыромятную кожу верблюдов, коров, овец, на голову молодого пленённого воина. Также киргизы в древности хоронили зашитых в сыромятную кожу своих мертвецов.

Если по какой-то причине они не могли совершить погребение, то тело мертвеца зашивалось в шири и хранилось в таком виде до благоприятных времён, когда можно было совершить все ритуалы. Замотанный труп подвешивался на ветках самого высокого дерева. Когда подходил нужный момент, мертвеца доставляли на родину и хоронили на семейном месте упокоения.

Также шири упоминается, как «головной убор из сыромятной кожи, который натягивают на голову наказуемого». Подобный вид истязаний применялся не только у племени Цюань-жун, но и у других кочевников. Чингиз Айтматов дал название «манкурт» мужчине, лишившемуся памяти из-за таких истязаний. Старинная легенда о манкурте тесно связана Айтматовым с основной темой романа.

В своём произведении автор показал современного манкурта. В его романе молодой человек стал марионеткой, отойдя от национальной культуры, не помнящий наставлений отца и матери. Он даже забыл своё родное имя. А в легенде манкурт, потеряв память о своей личности, не забыл, как пользоваться оружием. Он умел убивать.

После выхода романа в свет, слово «манкурт» закрепилось в российском лексиконе. Им называют человека, не помнящего родства, забывшего о своих предках, который превратился в раба своего хозяина. Это слово прижилось также в Азербайджане, Кыргызстане, Молдавии, Татарстане и Башкортостане.

Оцените статью
Исторический документ
Добавить комментарий