Форсирование реки Нарев

Форсирование реки Нарев

Форсирование Нарева и наступление с целью расширения Рожанского плацдарма должны были начаться 1 октября 1944 года. Однако в самый последний момент армейское-командование перенесло начало наступления на 12 октября.

11 октября мы побывали в полку Мамонова, которому предстояло действовать на главном направлении, проверили его готовность. Вражеская линия обороны здесь проходит по открытому месту. Первые траншеи выкопаны у самой воды. Берег опутан рядами колючей проволоки, сильно заминирован. Участок форсирования простреливается с обоих флангов. Атаковать будет нелегко.

Наступление должно было начаться ровно в полдень. Но с первыми проблесками зари все офицеры штаба уже были на ногах. Части еще ночью заняли исходные положения, ждут сигнала. Солнце всходило в мертвенной тишине. Казалось, вокруг ни души.

И вот наступил долгожданный час. Ровно в 12.00 началась мощная артподготовка. Штурмовые группы стали садиться в лодки, на плоты. Вступила в действие авиация, из-за леса ударили «катюши». Как только пехота появилась на реке, артиллеристы перенесли огневой вал вперед, на вторую линию траншей противника.

Мой наблюдательный пункт расположен в кустах, в 200—250 метрах от воды. Отсюда особенно хорошо виден полк Мамонова. Мы, Бубликов, Федоров, Котов и дивизионный инженер Ф. Г. Хижняк, не сводим с него глаз. Подоспела вражеская авиация. От взрывов бомб лодки и плоты, как щепки, заплясали на воде. Одиночные бомбы рвались и возле инженерного резерва, совсем рядом с НП. Я по-прежнему не отрываю глаз от Мамонова. Его окопчик на самом берегу. Комполка руководит, переправой. Хотя стоит середина октября, ему жарко: шинель отброшена в сторону, каска сдвинута на затылок. Он что-то кому-то кричит, размахивает руками, то и дело дает команды по телефону. Вот он опять схватился за трубку. Пулеметная очередь, взметнувшая комья земли над бруствером, заставила его пригнуться, но через секунду он уже снова кричал в трубку.

Бубликов связался с дивизионной артиллерийской группок и приказал подавить на флангах вражеские пулеметы.

— А что смотрят те, кто на прямой наводке? — возразил было кто-то из артиллеристов.

Бубликов взорвался:

— У вас глаза на месте? Не видите, откуда бьют пулеметы? Они же укрыты за береговым откосом.

Это был тот момент, когда высадившийся на тот берег десант под командованием старшего лейтенанта Исполинова захватил первую траншею противника на узком участке и тот клочок земли был блокирован гитлеровцами с трех сторон. Связь между десантниками и нашим берегом оборвалась. Любой ценой нужно «выкурить» немцев из береговой траншеи, лишить их возможности вести прицельный огонь по нашей переправе. Мучительно думал, кого бы туда послать, чтобы связаться с Исполиновым.

Как нельзя кстати, около нас появился полковой агитатор старший лейтенант Ржанов с несколькими бойцами. Услышав наш беспокойный разговор, Ржанов козырнув:

— Товарищ генерал, разрешите переправиться мне!
— Сумеете?
— Нарев не Волга, сумею.
— Превосходно!

Получив приказ, козырнув еще раз, полковой агитатор немедля ни секунды побежал вперед, а за ним связист с катушкой. Мамонов был рад такому решению.

Когда Ржанов подбежал к берегу, там не оказалось ни лодки, ни плота. Он скинул шинель и бросился в студеную воду, за ним телефонист с катушкой.

Нарев бушевала от разрывов снарядов и мин, с флангов строчили вражеские пулеметы. Дул холодный, насквозь пронизывающий ветер. Ледяная вода сковывала тело. С высокого, крутого берега храбрецов видно, как на ладони. Чудом они добрались до берега. Исполинов был тяжело ранен.

Командование оставшимися в живых бойцами Ржанов взял на себя. Доложил по телефону обстановку и свое решение, потом с ходу бросился на врага во главе группы отважных.
Форсирование реки Нарев
Немцы еще не очухались от сильного удара огня нашей артиллерии, как на их головы снова обрушился град пуль и гранат, и наши ворвались во вторую траншею.

Тем временем, используя героический успех, батальоны Мамонова продолжали форсирование реки, стремясь как можно быстрее достичь противоположного берега. Бойцы гребут веслами, лопатами, досками, с плотов ведут ответный огонь по врагу.

На участке Евсеева все выше и выше поднимается черная завеса дыма. Дым уже покрыл вражеский берег, из-за него ничего не видно. Это дело начальника химслужбы майора Штатнова. «Молодец земляк»! — мысленно похвалил я его.

Противник прицельного огня вести почти не мог. Сопротивление стало неорганизованным. Враг был вынужден убраться с переднего края обороны, бой шел за овладение второй траншеей.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *