Надежные парни

партизаны вов

Множились ряды партизан. Прошли считанные дни, а  отряд «Журналист» вырос почти наполовину. Значит, удвоился и его боевой счет в борьбе с фашистами. Александр Кирикэ прокладывал неуловимую тропку к партизанам. Его дом на опушке леса превратился в своего рода промежуточную базу между селом и партизанами. Именно через эту хату местные жители находили путь в отряд. Командир отряда постоянно советовался со стариком.

Дед Александр привел в отряд и своего старшего сына Георгия. Это был смелый, решительный девятнадцатилетний парень с нежной душой. Он вышел из чащи с охапкой хвороста. Бросил его у костра, над которым в ведре кипела похлебка, вынул из-за пазухи букетик подснежников и преподнес Клаве Крикуненко. Тронутая таким вниманием, девушка смутилась и, подбирая молдавские слова сказала:

— Фармосе! Форте фармосе! (Красивые! Очень красивые!)

Далеко за полночь, когда все партизаны, кроме дозорных, отдыхали, радистка и командир отряда вышли на связь с Большой землей. «Местные жители оказывают нам всякую поддержку. Нужны оружие, мины», — сообщили они в штаб партизанского движения.

На следующую ночь над лесом уже кружил самолет. Ефим Исайкин и Георгий Кирикэ выбежали на поляну и подожгли заранее приготовленные кучи хвороста. Вскоре в кусты попадали сброшенные на парашютах мешки.

Наутро командир вручил каждому пришедшему в отряд сесенцу новенький автомат. Теперь это были уже бойцы, готовые с оружием в руках сражаться с оккупантами.

Но дать в руки оружие еще мало. Надо было научить людей пользоваться им, уметь закладывать мины, постигать тактику партизанской борьбы, разведывательных действий. И многое другое нужно знать и уметь партизану.

Лагерь, где базировался «Журналист», на время стал своего рода школой, где сесенцы проходили «партизанскую науку». Что же касается «практики», где бы эти знания проверялись, то ее в жизни к боевых буднях «Журналиста» было предостаточно. Редкий день проходил без стычек и боев с жандармами, полицейскими, солдатами.

Оккупанты беспощадно грабили сесенцев, отбирали последнее, что еще удавалось припрятать после очередных поборов. Многие семьи бедствовали, зато вольготно жили шеф жандармов, примарь, боярин.

— Кому, как не нам, помочь жителям, — обратился командир отряда к партизанам.

Снарядили группу бойцов, в основном из сесенцев. Они незаметно проникли в село, через своих людей оповестили жителей, чтобы те шли к усадьбе боярина Руссо, расположенной близко к лесной опушке. Люди столпились у амбаров, складов, у загонов для скота. Комиссар отряда Ефим Исайкин сказал, что боярское богатство накоплено ценой их пота и крови: «Берите, это все ваше, а мы, если понадобится, защитим вас». Тут же находилось несколько партизан и вооруженные сельские парни Георгий Кирикэ, Александр Буду и Михаил Василияну.

После того как последние подводы, груженные всяким добром, и сами жители села покинули боярскую усадьбу, со стороны реки Кулы появился немецкий солдат на лошади, он направлялся прямо к усадьбе. Партизаны притаились в засаде. Ничего не подозревая, всадник въехал в ворота, но тут же попал в руки партизан, его быстро связали и заперли в погребе. Вслед за всадником тянулся по долине военный обоз. Солдат был послан на разведку. Появление фашистов было для партизан внезапным. Комиссар Ефим Исайкин решил принять бой.

партизаны вов

Как только вражеская колонна приблизилась к усадьбе, завязалась жестокая схватка, временами переходившая в рукопашную. Горстка партизан мужественно сражалась, уже не один десяток фашистов был скошен автоматными очередями. Но враг наседал, пытаясь окружить храбрецов, отрезать их от леса. У Ефима кончились патроны, он взялся за гранаты, но иссякла и «карманная артиллерия». А тут еще вражеская пуля задела руку. Олег Ненахов наскоро перевязал ему рану. Бой то затихал, то с новой силой разгорался. Силы были неравны. Вот фашистский офицер неожиданно выскочил из укрытия и бросился к боярскому дому. Ефим хорошо видел перекошенное злобой лицо фашиста, прицелился и выстрелил, тот упал навзничь. Оставшись без патронов и решив, что враг убит, комиссар бросился к нему, чтобы взять пистолет. Но фашист был еще жив и успел выстрелить в упор…

Партизаны вернулись на базу с одним пленным, с подводой трофейного оружия. Но настроение у всех было подавленное — погиб комиссар.

Тело Ефима аккуратно завернули в парашютное полотно и с почестями похоронили у Чофульского колодца. Партизаны стояли у могилы погибшего товарища в глубоком молчании, склонив головы. Никто не плакал. Только лица их были суровы, они поклялись: фашисты дорого заплатят за смерть комиссара. Могильный холмик тщательно разровняли, присыпали сухими листьями, чтобы враг не обнаружил место захоронения партизана. Федора Исайкина после гибели брата назначили комиссаром отряда.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *