Христианские миссионеры в Южной Америке

orden

Йозеф Нейманн, член ордена Товарищества Иисусова. Нейманн родился в Брюсселе. Вскоре, однако, его родители вернулись в Прагу, и здесь в возрасте четырнадцати лет Нейманн вступил В орден иезуитов.

После пятнадцатилетней подготовки Нейманн покинул страну своих родителей — Чехию — и вместе с другими пражскими иезуитами отправился в далекий путь в Америку, чтобы обращать здесь в новую веру души индейцев.

Путешествие иезуитов в Южную Америку

Среди его сотоварищей немало интересных личностей. Чешский иезуит, Шимон Боруградский позднее оставил значительный след в истории Мексики. Ближайший друг Нейманна Ян Раткан, с которым он позднее переживет в Америке бесконечное число приключений, был когда-то пажом императора Леопольда.

Шимон Боруградский, Йозеф Нейманн, Ян Мария Раткан ехали сначала до Генуи. Здесь они пересели на парусник, который должен был доставить их в Испанию. Но приключения пражского миссионера начались, едва парусник покинул родной порт. Сначала корабль чуть не утонул во время страшной бури. Потом у берегов Алжира их преследовали пираты и, наконец, трижды от ворот Испании парусник отгонял встречный ветер.

parus

Когда наконец миссионеры живыми добрались до испанского порта Кадиса, они увидели лишь корму корабля, который должен был отвезти их в Новый Свет. Следующего корабля им пришлось дожидаться в Кадисе долгих двадцать пять месяцев. В 1680 году в Мексику отплыл новый корабль «Насарено». На его палубе находились Нейманн и его двадцать два сотоварища. Миссионеры ликовали, наконец-то они в пути!

Однако, проплыв всего лишь несколько сот метров, корабль «Насарено» опустился на дно моря — к счастью, у самого входа в порт. Миссионеры сохранили только собственную жизнь. Все их состояние, а вместе с ним и близкая надежда на путешествие в Новый Свет, затонули в волнах океана.

TomasОднако Нейманну и его верному другу Раткану повезло. Миссионеров взял на палубу своего корабля «Сан-Диего» сам вице- король Новой Испании (Мексики) Томас Антонио де ла Сердца.

Корабль «Сан-Диего» мог кончить так же плохо, как «Насарено». Он попал в Атлантике в центр циклона. Но капитан «Сан-Диего» сумел вывести свой корабль.

Спустя три года после того, как он покинул Чехию, пражский миссионер Йозеф Нейманн увидел первого индейца. Он, наконец, очутился в Мексике! Из порта Варакрус и из столицы вице-королевства города Мехико опять вели разные дороги.

Судьба иезуитских миссионеров

Миссионеры, проделавшие вместе столь сложное путешествие, расстались и больше никогда уже не встречались. Следы пяти из них в наименее известной части света — в Микронезии. Судьба оказалась безжалостной к иезуитским проповедникам евангелия среди местного коренного населения Чаморра.

Трое из них были убиты жителями Микронезии. Двое других попали на Филиппины; патер Герстл-даже в Срединную империю, в Китаи, Шимон Боруградский остался в центре Мексики. А Нейманн вместе с Ратканом, бывшим пажом императора Леопольда, привыкшим к роскоши и великолепию королевского дворца, выбрал самую неприступную и наименее известную часть Мексики Тарахумару.

 

Tarahumaru

Путешествие обоих миссионеров в Тарахумару было трудным. Верхом на ослах Нейманн и Раткан проехали по сухой, почти ненаселенной пустыне сотни миль. Наконец они добрались до Дуранго, последнего города на их пути на север. Вокруг расстилалась земля индейцев тепехуана. Страна свободных индейцев! Нейманн был предупрежден:

«Поезжайте осторожно. Индейцы тепехуана ступили на тропу войны».

Tepehuana

Миссионеры в Тарахумару

Миссионеры хорошо вооружились, объединились с другими путешественниками и отправились вместе через страну тепехуанских индейцев в Тарахумару, где индейцы однако, заметим, к чужеземным господам относились тоже враждебно.

Им повезло на этот раз. А буквально через два дня индейцы напали на другой испанский караван, и многие его участники заплатили за вступление в свободную страну самую высокую цену. Погибшие в тепехуанских землях как бы вновь предупреждали Нейманна:

«Не ходи дальше, останься у ворот Тарахумары!»

Нейманн, однако, продолжал путь. И добрался до Тарахумары. После долгого путешествия Нейманн обнаружил все-таки спрятанную в хвойных лесах тарахумарскую деревню Сисогичасик. Здесь он и приступил к своей иезуитской миссии, искренне веря в святость своего дела. Он доказал свою почти нечеловеческую выносливость, свою преданность вере. Он оправдал свое предназначение. Однако своей деятельностью этот юный миссионер высек искры и другого огня, огня освободительной борьбы индейцев, направленной на этот раз не против завоевателей, а против ловцов их душ.

Индейские племена — тобосо, йова, пима, яки, проживавшие на территории Новой Канты (так по-латыни называет ее в хронике Нейманн), никогда не признавали захватчиков и поднимались для обороны своей страны. В памяти испанцев до сих пор сохранилось великое восстание тепехуана, возглавляемое вождем Кватлататом, которое произошло в 20-х годах XVII века. Пятнадцать лет спустя началось новое великое восстание объединившихся северомексиканских племен тобосо, салинеро, кабесасо и кончо.

После этого восстания испанская администрация разумно оставила себе в Северной Мексике несколько городов и два рудника. Иезуитов, однако, не интересовало золото и серебро этой индейской страны. Их интересовали сами индейцы. Миссионеры были к тому же более выносливыми, чем кто-либо из колониальных чиновников или офицеров в Новой Бискайе. Вот почему иезуиты смогли проникнуть в самые отдаленные уголки Тарахумары и постепенно создали здесь сеть миссии. После Йозефа Нейманна к Тарахумара приезжали и другие иезуиты из Чехии — Иржи Гостинский (в деревню Кахуаричика) и Вилем Иллинк (в Томочику). Эти миссионеры не были удовлетворены результатами своей деятельности. Индейцы, хотя и не оказывали сопротивления с оружием в руках, но «апостольские» усилия, по существу, отвергали.

Пастер Нейманн в письме к члену Товарищества Иисусова горько жаловался: «Семена веры (которые мы посеяли) не взошли. Не могу скрывать, что работа с этими людьми с каменными сердцами (тарахумара) себя не оправдывает. Некоторые (индейцы) только делают вид, что верят, другие вообще не проявляют интереса к таким вещам, как молитвы, богослужения, христианское учение. Они не ощущают потребности противостоять греху, не проявляют стремления к вечному блаженству. Они упорно молчат о скрытых неверующих, и поэтому мы не можем найти их и привести в объятия Христовы».

 

missioner

В другом письме Нейманн с сожалением говорит, к каким последствиям для миссий приводит это отсутствие у тарахумара интереса к вопросам веры: из четырнадцати миссионеров, прибывших в Тарахумару, двенадцать попросили у своих вышестоящих руководителей разрешения закрыть миссии для этих упрямых североамериканских язычников и оставить их в покое.

Но были и «хорошие» индейцы. Те, которые остались в своих деревнях и после того, как к ним пришли миссионеры. Свободолюбивые же тарахумара предпочли укрыться в горах и начать партизанскую войну. Наблюдательный хроникер — пражский иезуит — в другом своем письме (от января 1681 года) описывает и этих «разбойников»: «Они живут как дикие звери. Ходят почти голые, лица ужасно раскрашены военными символами. Их единственным оружием являются луки и отравленные стрелы. Мясо мулов и лошадей считается у них деликатесом. Они едят также человеческое мясо, пьют человеческую кровь и все время передвигаются с места на место, чтобы их не могли найти»

Провал миссии иезуитов

«Пожиратели человеческого мяса», «пьющие человеческую кровь» вскоре доставили Нейманну немало горьких минут, поскольку после первых партизанских набегов в Тарахумаре произошло и первое антимиссионерское восстание. Его возглавил вождь соседних гуасапара Каросия. В этой части мексиканского севера уже раньше погибли, став жертвами гнева индейцев, миссионеры Хулио Паскуаль и Мануэль Мартинес.

Когда новые миссионеры пришли к этому племени, гуасапара начали сопротивляться их деятельности. Тогда управляющий здешней областью патер Сальватьерра приказал высечь гуасапарских бунтовщиков. Среди них случайно оказались и два тарахумарских гостя гуасапара, приехавших из деревни, где была миссия Нейманна. Наказание за несовершенное преступление выпало и на их долю, и поэтому они вернулись домой обиженные, униженные, готовые к мщению. Восстание охватило прежде всего землю гуасапара. Позднее к нему присоединилось соседнее племя вароио. Тарахумарские же миссии огонь великого восстания пока обошел стороной.

Через несколько лет на тропу войны выступили почти все тарахумара. К этому побудили их многие причины, свободолюбивые индейцы с гор хотели жить согласно своим собственным законам и представлениям, они хотели исповедовать свою, а не чужую, веру. Главными врагами миссионеров среди тарахумара были индейские шаманы. Они теперь тайно устраивали многочисленные магические обряды, на которых взывали ко всем известным индейцам сверхъестественным силам: гигантским мухам, медведям и горным волкам.

schaman

Сама природа, похоже, хотела помочь индейским шаманам. В 1693 году среди тарахумара распространилась страшная эпидемия черной оспы. Шаманы утверждали, что это зло тоже является делом рук миссионеров. Появились и другие неожиданные предзнаменования: на небосводе несколько недель стояла комета с огромным хвостом. Случилось и страшное землетрясение. Тогда даже самые покорные среди тарахумарских индейцев перестали сомневаться. Да, шаманы правы. Тарахумара должны уничтожить миссионеров, прежде чем несчастье, эпидемия, землетрясение и странные звезды погубят их, индейцев. Они приняли решение ступить на тропу войны. Подняться на борьбу против белых в черных сутанах.

Антимиссионерское восстание

Восстание в Тарахумаре началось в 1697 году нападением на миссию Томочих. Индейцы сожгли костел и дом миссионера, которого в это время не было в деревне. Закололи весь скот миссии, зерно ее разделили. (Здешние жители — если судить по именам, уже крещеные, к слову, все без исключения присоединились к индейскому войску.)

Потом восставшие тарахумара напали на миссию Мескачик, дела в которой в то время вел другой миссионер из Чехии — Иржи Гости некий, и эта акция опять закончилась триумфом индейцев. Патер Гостинский, однако, еще успел вовремя покинуть свою миссию. Он укрылся в «самой надежной» тарахумарской деревне Папигочике, жители которой были, как он думал, самыми преданными сторонниками новой веры. К тому же в Папигочике стояли, готовые к бою, солдаты капитана Ретано — вся вооруженная сила, которой располагали колониальные власти в Тарахумаре.

Когда чешский иезуит добрался к Ретано с сообщением о разгроме своей миссии в Мескачике, тогда явились и посланцы из другой части Тарахумары, центром которой был Алескачик, рассказавшие, что и у них местные индейцы готовятся восстать против своих церковных господ. Ретано, решительный и жаждущий боя, не стал ждать, а напал первым. Лучше сказать, хотел напасть. Он послал против алескачикских тарахумара своих индейцев, самых верных овечек миссионеров. Более чем 150 индейских воинов испанского капитана должны были рассчитаться с алескачикскими повстанцами. Но эти 150 индейских воинов, еще до того как дошли до Алескачика, восстали сами и все до одного присоединились к тарахумарской повстанческой армии.

В тот же день восстали и жители миссии в Кокоморачике, которые до сих пор стояли в стороне от великой борьбы своего народа. После восстания в Кокоморачике было уже ясно, что даже самые красноречивые миссионеры, даже сам Йозеф Нейманн не сумеют своими «золотыми устами» погасить пламень восстания. Посланцы посоветовали двум оставшимся управляющим миссией в Матачике и Йепомерах оставить места своей работы и укрыться под охрану испанских солдат Ретано.

protiv iezuitov

Когда тарахумара овладели всей этой частью Тарахумары, они решили разжечь огонь восстания у своих соседей — у индейцев племени кончо, где обосновались французские миссионеры. Североамериканские индейские воины разрушили все до последней миссии в стране кончо. Потом объединенные тарахумара, возглавляемые двумя братьями из Мепомеры (к сожалению, история не сохранила нам их имен), повернули в сторону более дикой и менее доступной половины своей страны, туда, где широко развернул свою деятельность патер Нейманн. В этой области иезуиты создали две миссии — нейманнский Сисогичик и удаленную на несколько миль Эчогиту.

Сам Нейманн жил в Сисогичике. Индейцы напали сначала на Эчогиту и после короткого боя захватили ее. Гнев индейцев, разжигаемый их шаманами, в первую очередь был направлен против символов веры белых:

на большом костре тарахумара прежде всего сожгли огромный крест, потом уничтожили эчогитский храм, повредили иконы Богородицы и небольшие скульптуры святых, украшавшие Эчогиту. И, наконец, подожгли миссию.

Затем индейцы напали на нейманновский Сисогичик. Они сожгли храм, приход и некоторые хозяйственные постройки миссии. Но Нейманн еще до прихода восставших ушел вместе с оставшимися ему верными местными тарахумара в горы. Через надежного индейца он передал капитану Ретано просьбу о немедленной помощи. Ретано собрал всю свою вооруженную силу, быстро дошел до Сисогичика, окружил деревню, и бедная нейманновская миссия снова стала объектом военного нападения.

indeicy porazenie

В результате неожиданного нападения тарахумара потерпели поражение. Не успевшие скрыться, пали в бою. А те, которые не погибли в бою, были потом казнены Ретано самым «цивилизованным» способом:

каждому из сорока трех тарахумара испанский капитан приказал заживо вырвать сердце. Затем, по его приказу, сердца всех этих свободолюбивых тарахумара были насажены на колы.

Сорок три индейских сердца украшали нейманновский Сисогичик еще долгое время. До тех самых пор, пока бои в Тарахумаре совсем не закончились. Откровенно говоря, это столкновение тарахумара с миссионерами закончилось как бы вничью. Некоторые индейцы вернулись в свои деревни и вновь отреклись от своих языческих богов. И только против тех, кто по-прежнему не хотел покидать военную тропу, вел Ретано иногда успешную, а иногда менее успешную борьбу.

Но поскольку он понял, что дикую горную Тарахумару и ее упорный народ силой победить нельзя, то решил любой ценой отсечь «индейской гидре» голову. Головой великого восстания были два брата-вождя Йепомеры. Испанский капитан посулил тогда за этих двух вождей огромное вознаграждение: пятьдесят испанских золотых. И на этот раз предатель нашелся, им оказался индеец из племени пима. Он предательски убил обоих братьев, отрезал им головы и вручил Ретано.

Но и это не потушило огня борьбы. Северомексиканские индейцы продолжали идти по военной тропе до самых двадцатых годов двадцатого века!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *