Пробраться в тыл врага

в тыл врага

Густая тьма придавила колючую проволоку, притихшую настороженную траву. Ужами бесшумно уползли вперед саперы – они делают проход в проволочном заграждении, обезвреживают мины. Кaк только вернутся, поползут разведчики – нырнут в узкое окошко в колючей проволоке, а дальше, в двух шагах слева и справа, – не сбейся! – их будет поджидать смерть, запрятанная в минах. Впереди окопы, каждую минуту оттуда могут полоснуть пулеметы.

Мучительно долго тянется время. Саперы не возвращаются. “Нет, схватить их не должны. Донесся бы шум. Саперы молча, на своем языке, “разговаривают” со смертью, что спряталась в минах”,- думает Владимир, всматриваясь в циферблат часов. Светящиеся стрелки приближаются к двум. Скоро рассвет. А они еще здесь, на нейтральной полосе, перед проволочным заграждением. 3а ним цепочкой лежат разведчики. Ни шороха, ни звука. Но Владимир чувствует, что и они тревожатся.

“Неужели и на этот раз придем с пустыми руками? Начнет светать- все пропало. – 3нобящий холодок прошел по спине. – Ведь сам Маслов вызывал. Это неспроста: значит, командование готовит важную операцию». Генерал не кричал и не приказывал. Вышел из укрытия усталый, осунувшийся. Осмотрел строй разведчиков и как-то совсем по-домашнему сказал:

— Трудно, ребята, знаю. Несколько групп пришло ни с чем. Тяжело, но “языка” любой ценой надо взять. Понимаете?

В ответ и он, командир, и его “черти”, что лежат сейчас вместе с ним в сырой росистой траве, гаркнули:

— Возьмем, товарищ генерал-майор!

Генерал улыбнулся и негромко произнес:

— Не говори “гоп”, пока не перепрыгнешь. Желаю удачи. Надеюсь на вас.

в тыл врага

А “черти” опять:

— Возьмем!

“Вот и возьмешь”, – Владимир снова вглядывается в циферблат. Стрелки уже пошли на третий час, а саперов все нет. Скоро мрак начнет таять, и придется возвращаться назад.

Впереди шорох. Владимир смутно различил ползущего. Вот он рядом. Запыхавшись, шепотом:

— Все готово… Мин понатыкали, что картошки. Осторожней.

Появился второй сапер. Теперь дело за разведчиками. Надо действовать быстро и решительно. Владимир едва слышно подает команду: “За мной!” и по-пластунски ныряет в проход в колючей проволоке. Когда кончится заграждение, начнется минное поле. Только бы здесь не сбиться с пути, где прошли саперы.

Вот они, всего в двух десятках метров,— окопы. Тихо. Их не обнаружили. Все идет пока гладко. Теперь самое главное. Он, командир, и еще пятеро должны незаметно подползти к самому окопу и бесшумно захватить «языка». Семеро разведчиков слева и семеро справа будут прикрывать захват группу, если немцы бросятся, чтобы отбить “языка”.

Владимир не видел, как медленно над бруствером показалась голова в каске, потом плечи. Немец выбрался из окопа и пополз в сторону. Остановился, вслушиваясь в тишину, приподнялся. Владимир заметил его, когда вдруг неожиданно справа, куда уползли разведчики, грохнул взрыв и пламя на мгновенье спугнуло тьму.

“Напоролись на мину, черти. Все пропало. Обнаружили. Сейчас заговорят пулеметы, начнет стрелять тот, что выполз. Всех перебьют… ” – проносится в голове Рубченкова.

— Отходить, всем отходить! — приказывает он и быстро ползет в сторону проволочного заграждения. “Сейчас повиснут осветительные ракеты. Загремят выстрелы”. За проволокой в небольшой ложбинке он остановился перевести дыхание. Подползли остальные. Трое ранены. Было непонятно, почему не стреляют, почему не пускают ракеты. Странно, но то, что произошло дальше, вовсе сбило разведчиков с толку. На нейтральной полосе они оставили пулеметчика и четырех автоматчиков. Эта группа прикрытия залегла на пригорке. И вот сейчас оттуда начали стрелять. Пули свистели над головами.

— Перебьют своих, сумасшедшие! — зло выругался Владимир, вжимаясь в землю.— Не двигаться!

Неожиданно выстрелы раздались совсем близко. А это кто? Стреляют свои с пригорка и стреляют эти, рядом. И вдруг Владимир отчетливо разобрал немецкую ругань. Между группой прикрытия и ними оказались немцы. “Как? Откуда они здесь? Час назад проползли это место — никого не было”. Решение пришло мгновенно: подползти к фашистам вплотную, наброситься с тыла. Когда завяжется рукопашная, криками предупредить своих, чтобы не стреляли. Шепотом, по цепочке передается приказ командира.

— Вперед! — командует Владимир и, раздвигая траву, ползет по мягкой торфянистой земле. Шуршит трава слева и справа. Стреляют с пригорка, стреляют рядом. Немец- кто окопы и наши молчат.

Схватка идет на маленьком «пятачке» на нейтральной полосе. Чем она закончится? Это решат они, разведчики, сейчас, подкравшись к немцам с тыла.

Этой ночью разведчики Владимира Рубченкова захватили и доставили в штаб трех фашистов, которые дали ценные сведения. Выяснилось и то, как оказались немцы на нейтральной полосе. Они пробирались к нашим окопам, чтобы захватить “языка” . Немцы прошли совсем близко от наших разведчиков. А группа прикрытия, обнаружив фашистов, открыла по ним огонь. Из немецких окопов не стреляли, потому что боялись перебить своих.

За отличное выполнение задания разведчики были награждены медалями, а командир группы Владимир Рубченков – орденом Славы III степени.

Десятки раз уходил в тыл врага разведчик В. Рубченков. Смерть подстерегала его в короткие летние ночи, в промозглые осенние, в ледяные зимние.

Оцените статью
Исторический документ
Добавить комментарий